Человек-Судьба
Шрифт:
Перебежав пустую дорогу, я направился к главному крыльцу. Несколько стеклянных дверей, часть закрытая, часть распахнутая, содержали в себе сразу несколько вещей, заставивших остановиться и задуматься. Людей было немного, и все они двигались внутрь, словно собираясь куда-то. Концерт, возможно. Или та же выставка современного искусства. Хрен его знает, на что захочется своенравной богине посмотреть и о чём — помечтать. Так или иначе, проникнув вместе с небольшой толпой внутрь, я попал в зал ожидания с парочкой автоматов с кофе и пирожными, а ещё с телевизором, висевшим в уголке. Большую
Броню отстёгивать не было никакого желания, поэтому я просто прошёл мимо всей этой пантомимы, попросившись сразу вглубь здания. Целый пропускной пункт организовали, где меня проверили на предмет оружия и прочих нежелательных предметов. Заплатив пару золотых за вход, я очутился в просторном коридоре, выступавшим в то же время небольшой инсталяцией: справа и слева находились статуи и поделки из пластика, бумаги и глины. Что-то, судя по подписям внизу, делали совсем дети, а что-то — целые команды профессионалов своего дела. Многие вошедшие в ДК тоже замерли, как и я, чтобы насладиться зрелищем. Здесь ничего не двигалось, не было никаких звуков, кроме разговоров, но ощущение было такое, будто я попал в сказку.
И ведь сказки тоже тут были. Маша и медведь, вон, за ручку держаться. Хороший был мультик, ага. Рисункам было выделено отдельное место — на стенах. Простые "мама-папа-я", и детальные пейзажи, натюрморты и даже портреты сказочных и не очень персонажей — чего тут только не было. Из статуй больше всего привлекали внимание выполненные в древнегреческом стиле полноразмерные монументы каких-то воинов. Одна из надписей гласила: "Геракл, герой античности". Оглядев мускулистого человека с ног до головы, я заметил, насколько же он оказался схож с Димой. Такие же скулы, овал лица, даже глаза, казалось, намерено были оставлены серыми, чтобы усилить сходство. Минуточку…
Я подошёл поближе, разглядывая статую внимательнее. Да здесь глина ещё сырая! Вы шутите, что ли? Кто-то сделал её буквально пару минут назад! Конечно, не нужно было гадать, кто именно. Только как Далайла провернула это под носом у такого количества зрителей, конечно, вопрос отдельный. Но… Какая же красивая работа. Честно, я был поражён. Чтобы богиня, всю жизнь пытавшаяся хоть чего-то добиться в сфере искусства, произвела на свет такое чудо… Что-то случилось. Что-то хорошее, наверно. Может, свидание прошло просто замечательно? Пройду-ка я дальше, вдруг наткнусь на…
Да, на них. Обнимавшихся, крепко-крепко, людей. Я едва не рухнул на задницу, оцепенев от зрелища. Вот оно как, выходит. Похоже, богиня всё-таки нашла себе человека по душе. Она давно говорила, что её проблема с искусством заключалась в отсутствии любви. Что никто и ничто не могло успокоить её свободное сердце, бежавшее всегда вперёд, без остановки. А ведь шанс-то стоил того, хах. Удивительно, как поворачивается жизнь. Тем не менее, я не мог не вспомнить и того мажора, на рынке. Когда кому-то хорошо, кому-то обязательно становится плохо. Почему же судьба не может поворачиваться ко всем по-хорошему? Вопрос не для нас,
Димитрыч, с улыбкой на пол лица, подошёл ко мне, тут же похлопав по плечу.
— Ты прав был, Ганс. Ох, ты так был прав… Я… Короче, мы с тобой обязательно выпьем и обо всём поговорим, ага? Сейчас мне пора бежать. Работа не ждёт, хе-хе. Эх, какая женщина, какая женщина… Весь мир бы ради неё продал.
— Вали уже, Дон Жуан, — рассмеялся я в ответ.
— Валю, — с ещё более широкой улыбкой ответил он. — До встречи, Ганс!
— До встречи… — только и успел я отправить ему вслед. Люди всё прибывали, поэтому мы с Далайлой, едва встретившись взглядами, приняли совместное решение выйти на улицу.
Там было потише и поспокойнее. Небо — тёмно-алый полог, медленно опускавшийся на нас, подпевало богине Ветра и её настроению. Ветер игрался, то дул прямо в лицо, тёплый и влажный, то щекотал нос, почти неподвижный и игривый. Вот тут можно сразу сказать, что Далайла всё для себя уже решила. И отговаривать её я ни при каких обстоятельствах не стал бы. Какое-то время мы просто молчали, смотря на небо и думая о чём-то своём. Может, вспоминая прошлое, может, прокручивая в голове события прошедших нескольких часов.
— Красивое, — кивнул я на кольцо, красовавшееся на указательном пальце богини. — Раз носишь, значит, понравилось.
— Да… — тихонько ответила она голосом Анастасии. — Ганс, это такое счастье… Быть любимой. И любить в ответ.
— Верю.
— Молодец, — хихикнула она, поворачиваясь ко мне. В тёмно-зелёных глазах стояли искорки веселья. — И ещё больший молодец, потому что помог Диме сделать первый шаг. И колечко… Ветер хорошо считывает ауру. Я поняла, что его купил ты… Ещё до того, как Дима подарил мне его. Благодарю, Ганс.
— Без бэ, богиня, — хмыкнул я. — Обращайтесь.
— Не будь бякой, улыбнись, — ткнула она меня кулачком в плечо.
— Ладно, ладно, — приподнял я уголки губ. — Нормально?
— Сойдёт.
— Как это вообще так… Получилось, не знаю?
— Я богиня Ветра, а не любви, Ганс. Я понятия не имею! И это самое волшебное, что только может быть. Счастье, которое не ждёшь, которое сваливается на тебя, как первый снег на голову. Здесь и сейчас, сегодня я… Полюбила. И полюбили меня. Не жалею, что решила побродить по миру смертных в этот раз.
— Рад за тебя, хех. Надеюсь, и тот мужик… Найдёт себе любовь. Тоже настоящую, не купленную.
— Ты о ком это, Ганс? — непонимающе уставилась на меня богиня.
— Да так, — отмахнулся я.
Был тут один…
Кроваво-красная голова
— Они идут во тьме, и лишь светящиеся алым глаза выдают их присутствие в тенях… — сделав страшный низкий голос типичного рассказчика, говорил я. — Порождённые выжившими тёмными богами, они являются их прямыми отпрысками, что шепчут простым игрокам слова на мёртвом языке…