Человек с рублём
Шрифт:
Можно, конечно, петь «Надо только выучиться ждать», но у таланта нет времени на ожидание, если он не раскрылся в 30, максимум 35 лет, то он увядает. Одному Создателю известно, сколько ума мы «заквасили», сколько на этом потеряли. И, едва представилась возможность, интеллектуалы ринулись на Запад – спасать свой талант, получить возможность самовыразиться. Да, открытия, которые могли бы быть запатентованы нами, нам же приходится покупать за валюту, да, мы лишились бесценных бриллиантов. Но что прикажете делать ученому-ядерщику, если в его распоряжении одна-две консервные банки? С такой техникой в тайны атома не проникнуть.
У нас не было денег для огранки гениев, через это мы еще больше обеднели. Но
Без денег может найти себя разве что нищий, побирушка. И тот материально заинтересован в том, чтобы другие находили себя, богатели и зарабатывали и ему на подаяние.
СТО ТЫСЯЧ ПРИГОТОВИШЕК
У нас в Союзе журналистов под сто тысяч членов. Из этой армии лишь немногие могут конкурировать с иноземными коллегами – из-за убогости экипировки, зашоренности, внутренней цензуры, нищенской оплаты труда.
Лет пятнадцать-двадцать назад – в пору разрядки международной напряженности фоторепортер популярного молодежного издания побывал, в порядке обмена, на стажировке в США. Его рассказы об увиденном воспринимались как сказки:
– Фоторепортер получает задание снять тушение лесного пожара где-то в Канаде. Прилетает на место, звонит редактору: ”Шеф, есть покупатель на вертолет”. “Сколько?” – “Двенадцать тысяч долларов”. “Продавай, разницу оставь себе”.
Советским журналистам подобное и не снилось. За снимок на обложку массового журнала в США гонорара хватало на безбедную жизнь в течение нескольких месяцев: обложка в «Лайфе» стоила 5-6 тысяч долларов. За снимок на обложку пятимиллионного «Огонька» выписывали аж (!) пятьдесят рублей. Известный всему миру фотокорреспондент «Комсомолки» Илья Гричер провел несколько бессонных ночей в поисках уникального по тем временам кадра поимки особо опасного преступника. Этот снимок был сенсационным, обошел мировую прессу. Когда Гричера спросили, какой ему заплатили гонорар, он помрачнел: «Червонец: как за снимок ударника коммунистического труда».
ДЕНЬГИ – К ДЕНЬГАМ
Почему «Шпигель» – именно «Шпигель» – раздобыл видеокассеты с записями допросов недавних путчистов из ГКЧП и опубликовал сенсационные материалы? У него была возможность хорошо заплатить безымянному вору из следственных кругов. В смете расходов наших изданий таких сумм просто не значится. Уже упоминавшийся «Огонек» приносил в партийную кассу, как выходящий в партийном издательстве, несколько десятков миллионов прибыли. Главный редактор «Огонька» не имел ни прав, ни средств выписать уборщице лишнюю пятерку на премиальные. Тираж рос, росла прибыль – сотрудникам, которые зарабатывали эту прибыль, от нее ничего не доставалось, в росте тиража они никак не были заинтересованы.
«…И АЗ ВОЗДАМ»
Есть такая пословица: дорого – мило, дешево – гнило. Много лет правду о себе советские люди узнавали из зарубежных «радиоголосов», которые хорошо платили своим корреспондентам. С ведома и по наущению генерального секретаря ЦК КПСС в советских средствах массовой информации эти самые «голоса» постоянно обливали ушатами помоев. И вот пикантная ирония судьбы: в августовские дни 1991 года сановный форосский узник информацию о положении в собственной стране получал из передач радио «Свобода». Это та самая радиостанция, которую очерняли и по его повелению.
НОКАУТ ОТ «ЖЕЛЕЗНОЙ ЛЕДИ»
В век коммерциализации обладатели информации охотнее идут на контакты с иностранной прессой, чем с советской.
«ШАНЕЛЬ» НА ВЫНОС
Наверное, не за горами время, когда появится исследование, как опаскудили русский язык после семнадцатого года, – столько в нем появилось слов и интонаций, никак не украшающих народ как носитель языка. Речь не об аббревиатурах – словах, возникших из первых букв разного рода названий – КПСС, СССР, ВЧК-ОГПУ, не о словах типа «продразверстка», «продналог», «промфинплан» – канцеляризмы, увы, свойственны любому языку. Мы приводим в отчаянье переводчиков с русского, вернее, с социалистического на капиталистический. До них просто не доходят многие наши выражения, особенно связанные с употреблением глаголов «достать», «выбросить» и «раздобыть». Мы научились доставать
колбасу,
книгу,
место в гостинице,
должность,
вагон яблок,
состав с каменным углем.
Мы будем раздобывать
столик в ресторане,
могилу на старом кладбище,
место в очереди на право обслуживания вне очереди,
земельный участок,
дачу.
Мы научились ловить, когда нам выбрасывают
масло,
водку,
путевку в США,
французские духи,
финские кальсоны,
апельсины.
Выбрасывают обычно хлам, залежалое, никому не нужное. Потому переводчики на грани психического срыва: кто им поверит, что в России выбрасывают духи «Шанель» или устриц, миног или «мерседес». Можно выбросить кость собаке, но чтоб кости выбрасывали людям... И какая же у них физическая сила, если они в состоянии достать (т. е. приподнять, сдвинуть, взять) трейлер с мороженым мясом, жилой дом.
КАК ДОСТАТЬ МУЖА?
Во всех этих словах и выражениях оттенок лакейски-снабженческий: заработать.
B стране ничего нельзя, кроме горя и болезней, все требуется еще ДОСТАТЬ. Словцо это ненавистно, приобрело и вовсе неожиданный оттенок (жена – мужу: «Ну, ты меня достал» – надоел, довел до кипенья), «Добытчик» – в цене, а «доставала» – в этом слове оттенок презрения. Доставал вынуждены привечать, но стараются дальше порога не пускать.
Слова эти порождены нуждой, тотальным дефицитом, вечной нехваткой самого необходимого.
Сытый, избалованный Запад привык, что очередь – к покупателю, тот должен чувствовать себя самым желанным (девиз МЕНАТЕПа: «Каждый клиент для нас – единственный» – именно отсюда), идет за покупателя самая настоящая война, если кто-то вышел из магазина с пустыми руками – продавцу впору брать расчет.
Магазин. Зашел хозяин, прислушивается к беседе продавца с покупателем: «Месье, для рыбалки вам подойдет вот этот спиннинг. Вы наверняка поймаете большую рыбину, вам захочется ее приготовить. Ее лучше всего поджарить на этой сковородке. Месье, рыбный бульон так полезен для любящего мужа, рекомендую вот эту кастрюльку. Вы устанете, вам захочется отдохнуть, есть располагающий ко сну самонадувающийся матрац. Месье, у вас лоб мыслителя, вам будет хорошо у костра в этом кресле... Месье, вы плохо заботитесь о себе. Не потащите же вы всю эту гору на себе. Есть хорошая прогулочная машина. И, кстати, не станете же вы спать под тучей комаров... Есть уютный домик на колесах...» Покупатель ушел.