Человек с мешком
Шрифт:
А уж устраивать засады – так таких смельчаков оказалось всего пара-тройка. После чего уже никто не решался повторять самоубийство столь оригинальным способом.
Хорош вполне против оборотня осиновый кол, но ты попробуй сперва хотя бы в него этим колом попади. А потом сумей пробить толстую шкуру, поросшую густым, плотным мехом.
А второго шанса тебе оборотень не даст. Не говоря о том, что здесь-то оборотень не оказывается в одиночку.
– Да? – спросил я, не забывая поглядывать на часы. – А топором? Мечом, луком или копьем?
Как объяснил
Оборотни достаточно сообразительны, чтобы, завидев ополчение, просто скрыться. И сколько их ждать? Работать же надо.
Впрочем, были случаи – за дело брались благородные дворяне. Из тех малопоместных, что проживают, не сильно отличаясь от крестьян, в этих же лесах всю свою жизнь. За исключением тех случаев, когда король призывает всех на войну. Или вдруг сами они вздумают пойти войной один на другого. В общем, у рыцарей все кончилось точно так же – ничем. И с теми же примерно потерями. Поскольку умненькие волколаки не преминули для острастки прикончить пару-тройку ревнителей безопасности, дабы другим неповадно было.
Правда, насчет этого уже разговоры больше походили на сплетни и слухи, чем на достоверные факты. Но тем не менее вполне могли быть и чистой правдой! Поскольку уцелевших после налетов не было, а сами налеты – были.
М-да… Вот ни много ни мало и все. Брада, похоже, больше не знал ничего. Да, видимо, особо и не задумывался, даром что бакалавр. Пока нынче утром к нему в комнату не вошли пятеро в аккуратных щегольских душегрейках…
И что мне теперь с этим делать, интересно, скажите на милость? Залиба с Потуром – с одной стороны, с другой – волки-оборотни! Ну веселенькая, я вам доложу, компания.
Хотя, признаться, вся эта затея с оборотничеством представилась мне сейчас, когда я тоже смог над ней немножко задуматься, какой-то в достаточной мере бессмысленной.
Превращаться в сумасшедшего, да еще с какими-то атавистическими звериными склонностями… Не понимаю. Впрочем, я явно узнал из разговора недостаточно. А то, что я знал до этого – на Земле, – могло и не очень пригодиться. Да, кстати…
– То, что их можно убить осиновым колом – это хорошо, – заметил я. – А еще чем? Серебром, например? Или громовой стрелой?
Я имел в виду отнюдь не свой «Калашников». А как раз самую настоящую громовую стрелу – металлический стержнеобразный слиток, образующийся иногда там, где молния ударила в месторождение железа.
По поверью, такие образования шли наравне с серебром. Брада кивнул без всякого энтузиазма.
– Так. Только кто же раскошелится на такую уйму серебра? А громовое железо… Вы, сударь, пробовали его когда-нибудь искать?
Я прикинул и вынужден был признать, что не так-то это просто.
– А чеснок?
На
– Насколько я знаю, – поведал он, – отличное средство профилактики. Для жилища. Если двери и пол постоянно натирать чесноком. И яд – если оборотня накормить им поплотнее. Но если ты наешься его сам… есть тебя, быть может, и не будут. Но кто помешает им разорвать такого умника на части?
– По-онятно… Знаешь, друг Брада, – сказал я, беря со стенки «аксушку». – Мы с тобой, кажется, сделали одну существенную ошибку.
– Какую? – не понял Брада. Пережитые страхи вновь зашевелились в его голове. Может, еще из-за этого он что-нибудь упустил в своем рассказе.
– Мы зря не взяли пленных для допроса. Мои армейские командиры всегда подчеркивали важность этого действия. – Прошло примерно полчаса. Вполне может статься, что ребята все еще там валяются в отключке. Электрошокер иногда и на больший срок вырубает. Грех не попробовать исправить ошибку. – Подымайтесь, бакалавр. Пойдем на разведку сходим.
Брада воззрился на меня как на ненормального.
– 3-зачем?.. – выдавил он.
– Ну надо же что-то делать? – ответил я вопросом на вопрос. – Не гавань же начать минировать, в самом деле. Да не пугайтесь вы, я не сумасшедший. Просто… Просто у меня с собой случайно оказалось немножко серебра.
Я сменил в автомате магазин, вынутый из рюкзака, дослал патрон в ствол. Интересно, приходила ли еще кому-нибудь в голову такая расточительность в отношении ценного металла? Что-то не припомню.
Зараженный моими бравыми манипуляциями, Брада вполне уверенно поднялся со стула. Мы уже пошли к двери. Но тут я, подумав, вернулся к рюкзаку – вытащил из него глушитель. Навернул вороненый цилиндр на ствол.
Теперь порядок. Совершенно ни к чему пугать ни о чем не подозревающих мирных постояльцев. А то, не дай бог, начну палить – переполох выйдет. А нам оно на что-нибудь нужно? Нет.
Мы вышли в коридор, я запер дверь, и мы двинулись в обратном направлении. По пути все было спокойно. Чудища, похоже, не вырвались еще на свободу. Я небрежно придерживал автомат на боку, неспешно размышляя.
Встреча с вояками приближалась. И Браду надо тоже было куда-то девать. Здесь, похоже, ему из-за случайной встречи с приезжим дурачком теперь оставаться не стоит.
И что же вообще теперь со всем этим будет? Я никак не мог сложить для себя цельной картины происходящего. Не хватало каких-то концов, которых я даже и знать не знал.
Так что, пожалуй, и напрягаться не стоило. Но, с другой стороны, чем больше информированным я приду на встречу, тем будет лучше. Гм. Тут вроде как выходит какая-то навороченная интрига. Из которой я вижу только ту ее часть, которая раскручивается перед самым моим носом. Вырванный из контекста кусок. Ну ладно…
– Брада, – спросил я, – у вас здесь в городе есть кто-нибудь… друзья, знакомые, у которых вы могли бы пересидеть? Покуда тут не утихнет?
Брада кивнул, хотя не очень уверенно. Но и то хлеб.