Человек с мешком
Шрифт:
– Так, значит… – сказал я, когда он закончил.
Вообще идея поужинать напоследок оказалась неожиданно плодотворной. Поговорить со студентом, безусловно, стоило. Я, похоже, взялся за сбор информации и в самом деле не с того конца.
– И чего же вам, сударь, хотелось? – поинтересовался я, стараясь сообразить получше, как тут быть.
На лице студента отразилась борьба со вспыхнувшим нетерпением.
– Поговорить с вами, сударь, – изложил он в конце концов. – Узнать, откуда вы, рассмотреть поподробнее вашу, как вы ее называете,
Он запнулся, сообразив, что и так выразил немалые запросы. Меня, впрочем, такой подход не сильно смущал. Для виду, правда, я изобразил серьезное раздумье, кривя губы и хмуря лоб. А затем важно кивнул:
– Это было бы интересно… мне и самому любопытно узнать, что там такое с этими… с моими тонкими оболочками, да? Я, видишь ли, раньше не очень часто встречался с магами. Мм… Прошу прошения, господин бакалавр! Вы, надеюсь, еще намерены оставаться в «Жареном петухе»? Тогда, возможно, мы могли бы с вами завтра пообщаться более длительно? Сегодня, боюсь, уже поздно…
Брада на все мои предложения только интенсивно согласно кивал.
– Да, да! Меня это тоже устраивает, сударь! – подтвердил он. – Вы не будете возражать против встречи в утреннее время? Обычно у меня с утра не бывает клиентов. Ничто не станет мешать нашему разговору.
Я, подумав, кивнул. Меня это тоже устраивало. Не хватало еще оплачивать Браде его научные изыскания как клиенту. То есть проблем-то с этим не было, но… Зачем излишне демонстрировать свое богатство?
На этом мы с Брадой, в общем, расстались, договорившись о времени встречи. Я подумывал еще, не угостить ли его пивом для произведения более благодушного впечатления. Но, поразмыслив, не стал.
Время было действительно уже позднее, во-первых, а во-вторых – Брада и так впечатлился достаточно. Так что закончил я трапезу в одиночестве, вежливо распростившись с бакалавром. Не спеша выкурил сигарету и пошел к себе наверх.
«Жареный петух» был заведением, кроме всего прочего, совсем немаленьким, не подумайте. Не жалкий трактир-забегаловка из одной большой избы. И даже не салун в духе американского Дикого Запада.
Огромный комплекс сооружений, который смело можно было назвать теремом, размером мало уступающий знаменитому островному храму в Кижах. Ну разве что высотой. Да и то ненамного.
Он представлял собой настоящую гостиницу, со множеством хозяйств и служб и с немалым количеством постояльцев. Хозяин этого заведения и его дежурные обслуживающие смены вызывали мое уважение с первого дня пребывания: это ж надо – управляться с такой махиной!
Я добрался к себе, собираясь по приходе еще раз покурить на сон грядущий. Толкнул дверь, вошел… И не успел ничего сообразить, как в глазах у меня мигнуло, а в следующую секунду я увидел летящие навстречу доски пола и получил еще один слепящий удар по затылку. Вырубивший меня на этот раз надолго…
Пришел я в себя от странного ощущения. Что голова у меня превратилась в воздушный шар, надутый водородом,
Я не мог ни опознать помещение, где нахожусь, ни даже понять, что это такое вообще. Не говоря о том, что тут же находились какие-то люди странного вида. От которого у меня сделалось нехорошо в желудке и началась тошнота.
Исключительно благодаря этому я и смог сориентироваться. Я, оказывается, висел вниз головой, прикованный за руки-ноги к стене в среднего размера бревенчатой каморе без окон.
Только в углу у потолка замечалась небольшая отдушина. Висеть было до невозможности неудобно. Все затекло, а голова налилась кровью и потяжелела раза, наверное, в три. Ничего, мелькнула дурацкая мысль, зато, может, поумнею…
Кроме меня в каморе находились еще двое. Явно тюремщицкого вида. Здоровые, голые до пояса и оба неумеренно волосатые. Рожи у них… Впрочем, господа, не стоит о грустном. В неровном свете факелов обстановка говорила сама за себя. И навевала соответствующие мысли.
Я поморгал и еще раз огляделся. Рот был забит кляпом. Круто это они меня. Из одежды на мне осталась одна кевларовая броня. Скроенная в виде нижней рубахи и подштанников. Не без умысла, конечно.
Вот к случаю и пригодилось… Но, однако, и ободрали с меня все! Ничего не скажешь. Аж зло берет: ни единого кармана не оставили! Они и броню-то оставили только потому, что не поняли, что это такое… Скоты.
И только после этого на меня нахлынули эмоции. Догнавшие наконец, дождавшиеся своей очереди в гормональных глубинах организма. Досада, стыд, страх, злость, бессильная ярость… Бурный коктейль на все возможные вкусы.
Да чтоб вы провалились, так вас перетак! Что вам всем от меня надо?! Что я теперь, так и буду кочевать из застенка в лес, из леса в застенок?! Свежие еще воспоминания о пребывании в Потуровом плену услужливо встали перед глазами.
Страсти, охватившие меня, достигли предела. И в этот момент открылась сбитая из толстых плах дверь и в камору вошел еще один человек. Я вытаращился на него и разом узнал. Это был Залиба, колдун Потура. В голове у меня что-то закоротило.
Ничего не понимаю. Я где тогда? Сколько времени прошло? Меня из города вывезли или что? Но, как ни странно, появление Залибы неожиданно резко пресекло мои страхи.
Я испытал самое настоящее бешенство. Если и не то, холодное, ледяное, что Анчаров называл яростью благородной, то что-то весьма близкое. Как всегда у меня в преддверии самых безрассудных поступков.
Я не боялся Потура. Я не боялся Залибы. Они меня просто дико, невозможно раздражали. И, увидев сейчас входящего в застенок колдуна, я просто взбесился. От бессилия, надо полагать. Скован-то я был все равно надежно. Лодыжки и запястья охватывали толстые металлические браслеты, присоединенные к мощным металлическим же костылям. Забитым в кондовые бревна стены.