Человек с глазами
Шрифт:
– Не волнуйтесь, мы сейчас все исправим, - раздался голос лифтера из динамика.
– Хорошо, - ответил Родион, рассматривая город лилипутов внизу за толстым стеклом. Восторг плясал в сердце парня под музыку потрясающего пейзажа. Картины, открывающиеся с высоты, всегда впечатляют, будь то мегаполис, сельская местность или пустырь, эмоции у тех, кого не сковывает ужас всегда одинаковы - радость и эйфория переполняют грудь. Природа не дала людям крыльев, чтобы летать, но дала изворотливый ум, который постоянно стремится туда, где человека не должно быть - захватывающие ощущения.
Вдруг за секунды налетели темно-фиолетовые кудрявые облака, заслонив
Лифт зажужжал, немного покряхтел и поехал вверх.
Молодой человек позвонил в квартиру триста восемь. На пороге появилась рассерженная девушка.
– Ну наконец-то! Где вас носит?! Вы должны доставить пакет до восемнадцати ровно, а сейчас уже тридцать минут седьмого!
– Извините, ваш лифт...
– Плевать на твои извинение!
– перебила она.
– Ты опоздал! Где расписаться?
– Здесь, - указал Родион на графу в акте приема.
– Давай быстрее! Ну что ты за мямля?! Это безобразие! Платишь такие деньги за доставку, а обслуживание отвратительное, тоже мне курьерская компания! Я напишу жалобу!
– Ваше право, - сказал Родион, но девушка не услышала, она хлопнула дверью, сразу, как только забрала пакет.
Впрочем, рассерженная клиентка ничуть не огорчила парня. У него были заботы поважнее, весь день он хотел только одного, поскорее вернуться к пожилой даме и узнать, что за Безумная Мысль ходит за ней. Поэтому, как только Родион получил последнюю подпись, он тут же помчался по лестнице вниз. Молодой человек не рискнул второй раз воспользоваться лифтом, боясь снова оказаться в заложниках у стеклянной капли, и выбрал способ, проверенный столетиями: ногами по ступеням.
Родион вышел на улицу и направился к ближайшей станции метро, которая находилась в трех кварталах. Он рассчитывал, что подземный транспорт быстрее наземного доставит его в другую часть города, где пролегает улица Алексея Толстого. Так оно и было бы, если бы на пути парня не появились клубы дыма. Внезапно они выползли из асфальта обволокли Родиона кудрявой мглой, заполнили легкие тягучими смолами и забрали сознание.
4 глава
Родион Рубан очнулся в палате со стенами, выкрашенными в противно бежевый цвет с лаковым отливом, не успел он восстановить в памяти последние картинки, как справа раздался голос.
– Очухался?!
Парень повернул голову и увидел на соседней кровати темноволосого мужчину, лет тридцати пяти.
– Вроде да. А сколько время?
– Утро уже, восемь часов. Сейчас обход будет.
– Утро?
– удивился Родион.
– Ну да, тебя как вчера привезли, так ты и проспал всю ночь.
– Боже мой! Мне нужно идти.
– Куда? Ты же болен.
– Не болен.
Дверь отворилась в палату вошел мужчина с жиденькими усами, в белом халате и круглых очках.
– Доброе утро!
– поздоровался он, и все больные
– Как у вас дела?
– обратился врач к молодому человеку.
– Замечательно.
– Помните, что произошло с вами вчера?
– Да.
– Что?
– Я шел по улице. Черные клубы дыма окутали и сдавили меня, стало трудно дышать, и я упал.
– Черные клубы дыма значит?
– Да.
– Вы впрямь их видели?
– Ну конечно видел. Они валили сверху из облаков, потом исчезли. А когда я шел к метро они опять появились только теперь уже из асфальта прямо под моими ногами.
– Понятно, - сказал человек в белом халате и пошел опрашивать других больных.
– Подождите, а когда меня отпустят?
– Вас должен посмотреть еще один врач, если посчитает нужным отпустит.
– Хорошо, - сказал Родион, хотя уже точно знал, что не будет ждать другого врача.
Соседи не остановили молодого человека, когда он одевался чтобы сбежать. История о черным дыме, заставила их бояться рассказчика, ведь кто знает буйный он или мирный шизофреник. В любом случае оба пациента с нетерпением ждали, когда он покинет палату одиннадцать и благополучно выскользнет из стен больницы.
Родион вышел в коридор, спокойно прошел мимо поста медсестер, спустился на лифте на первый этаж и уже меньше чем через минуту наслаждался свободой. Свежесть летнего утра бодрила лучше чашки крепкого кофе, парень набрал в легкие побольше воздуха, задержал на пару секунд дыхание, медленно выдохнул и пошел к остановке.
Через час Родион выслушивал нравоучительные речи Софьи Илларионовны, ведущего специалиста "Таларии", из которых узнал много нового. Например, что сотрудники компании -- это не просто рабочий люд, а семья, и по поступкам одного судят обо всех членах. И хотя есть, такая поговорка "В семье не без урода", лично ей бы очень не хотелось, чтобы в семье "Таларии" были эти самые уроды не способные держать марку, а самое главное не желающие соответствовать слогану компании: "Доставим в миг". И теперь, как одному из старших членов семьи ей просто необходимо принять меры в отношении непутевого Родиона, и, хотя самой Софье Илларионовне очень не хочется этого делать, деваться некуда, она обязана наказать его ради остальных членов "Таларии". Молодой человек делал вид, что внимательно слушает начальницу, а сам старался припомнить, когда именно он стал членом семьи коммерческой компании, которая совершенно ничего не знает о нем и даже не интересуется его жизнью, кроме той части, что касается доставок пакетов клиентам. Конечно если в современных семьях именно так строятся взаимоотношения, то возможно она права, но что-то подсказывало Родиону, что высокопарные слова начальницы и сравнения с родной семьей это уже явный перебор.
– Поэтому, Родион, я штрафую тебя на двадцать процентов от твоей зарплаты. Извини, но это необходимо. Мне нужно преподать тебе урок, чтобы...
– "Другим не повадно было", - хотел закончить за нее фразу Родион.
– ...ты не подставлял членов семьи "Таларии".
– Вам виднее, - спокойно ответил парень, мечтая поскорее закончить эту семейную драму и свалить из "льдины".
Молодой человек взял свои три пакета на доставку и удалился из "родных пенатов".
Очень часто Родион прокладывал себе маршрут через парки и скверы. И в этот раз отправляясь к Анфисе Степановне, он не отказал себе в удовольствии пройтись под сводами дубов к трамвайной остановке, расположенной недалеко от "льдины".