Человек из будущего

Мещерский выглядит несколько не в своей тарелке. По его виду понятно, что-то стряслось, но это заметно лишь мне да, возможно, нашему штатному психологу.

Он кивком пригласил в свой кабинет, включил глушилку и сказал, понизив голос:

– Владимир Алексеевич, сядьте, пожалуйста. И возьмитесь

за подлокотники. Или обопритесь о стол.

Я сел, спросил с интересом:

– Давайте вашу новость.

– Вам, – сказал он непререкаемым тоном, который я очень не люблю, – предстоит лететь в Штаты. Сегодня.

– Ого, – ответил я. – Значит, моя молитва, что пора наладить самые плотные связи с их секретными службами, попала богу в уши?

Он чуть запнулся, но тут же светски и почти естественно улыбнулся.

– Попала, Владимир Алексеевич. Попала. Еще как попала! Видимо, чтобы это у вас лучше прошло, он и устроил небольшое землетрясение у берегов Америки.

Мне он показался чуточку смущенным, тоже мне интеллигент, за американских людёв переживает, но ответил ему с беспристрастной твердостью ученого:

– Там это обычное дело, Аркадий Валентинович. В Калифорнии в год около тысячи мелких землетрясений, несколько средненьких и два-три полукрупных. Видимо, что-то необычное?

– Дело в том, – сказал он, – что землетрясение подводное…

– Еще легче, – сказал я успокаивающе. – Небольшая волна пойдет на берег. Если землетрясение не ого-го, то мало кто заметит даже на пляже.

Он вздохнул.

– Это заметят.

– Что-то стряслось? – поинтересовался я с вежливым интересом.

– Даже очень, – ответил он. – Разлом прошел как раз по нашей закладке с атомными минами. К счастью, не вдоль, а поперек. Но одну мину зацепило крепко. Взорваться, конечно, не могла, такое возможно только по сигналу от нас, но вырвало из грунта и теперь волнами катит к берегу. Через несколько часов прибьет.

– К отмели?

– Да, в зону песчаных пляжей. Выкатит на сушу, а там на нее наткнутся быстро. И еще неизвестно, кто будет первым.

Я бы присвистнул, если бы умел.

– Ого. Местные умельцы наверняка постараются побыстрее разобрать такую диковинку… пока власти не нагрянули. Местные фермеры все приспособят для коровников.

Он сказал успокаивающе:

– Взрыва не будет, повторяю, если вы о нем подумали. Даже если разберут все-все прямо в сарае… Но ситуация отвратительная, как вы понимаете.

– Начинаю догадываться, – пробормотал я.

Он прямо посмотрел мне в глаза.

– Владимир Алексеевич, мы надеемся, вы с вашим талантом улаживать щекотливые дела не просто сгладите впечатление, но и вообще убьете, как обычно делаете, двух, а то и больше зайцев.

– Аркадий

Валентинович?

Он пояснил:

– Установите связи с секретными службами, мы дадим рекомендательные письма… по особым каналам, и заодно развеете неприятное впечатление из-за этого… инцидента. Скажете, никто применять не собирался, это закладка со времен… ну, старых времен.

– Хрущевских? – спросил я с сомнением. – Вроде бы эту идею академика Сахарова, как он ни пробивал ее в верхах, отвергли?

Он ответил с неохотой:

– В том-то и дело, что да, тогда отвергли.

– Ого, мина более новая?

Он вздохнул.

– А что нам оставалось делать, когда их военные базы все ближе и ближе?.. В общем, постарайтесь сгладить впечатление и как-то не дать ухудшиться ситуации. Я на вас рассчитываю, вы сумеете даже проигрышную ситуацию повернуть в нашу пользу!.. Билет уже заказан. Вылет через два часа. К сожалению, из-за разницы во времени прилетите вечером, в конце рабочего дня.

– А следующий рейс?

– Завтра в это же время. Хотя есть не прямой, что доставит вас завтра в обед.

Я поколебался, покачал головой.

– Лучше уж сегодня. Завтра мину может выкатить на берег, верно?

– Хорошо, – ответил он, – если на нее наткнутся просто пляжники. Но и среди них могут оказаться очень практичные люди. Это же, знаете ли, протестантская этика…

– Все понял, – ответил я. – Лечу сейчас. Правда, мышей не успел покормить…

– У вас автоматическая кормушка, – напомнил он. – И поилка.

– Все-то вы знаете, – ответил я с обидой. – Разве можно за своими следить так плотно?

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Владимир Алексеевич, а вы еще не ощутили, что находитесь достаточно высоко в нашей иерархии?

– Да я пошутил, – сказал я. – Прекрасно понимаю, устанавливайте камеры где угодно. Скоро так будет в квартирах каждого, чего бы я стал возражать против победной поступи прогресса?.. Но насчет Америки, мне кажется, это слишком серьезно, чтобы мне решать такие вопросы, как эти мины.

– Почему?

Я пояснил:

– А кто меня воспримет всерьез?.. Да и вы не сможете предоставить мне такой статус.

– Верно, – признался он, – но мы не зря называемся секретными службами. Что значит никаких документов, переговоры обычно негласные… а если и частично гласные, то все равно не для прессы. Однако мы доверительно сообщим через свои каналы, что вы вовсе не рядовой сотрудник… пусть гадают, какое место занимаете в нашем ведомстве. Так даже лучше. Они знают, что у нас нередко ключевые посты не за теми, у кого на погонах звезд больше… Владимир Алексеевич?

Я поднялся, кивнул.

– Вопросов больше нет. Машина внизу?