Шрифт:
Главный твой страх, как тьма,
Он неизвестен всем!
Может свести с ума,
Может промолвить: «Съем!»
Главный твой страх… Очнись!
И загляни в глаза.
Страх — это тоже жизнь.
Смерть их смогла связать…
Хрустальный воздух, свободные летящие струи. Как легки они были сейчас! Как крылаты и вольны на просторе! И эти самые струи лианами овивали огромную башню, ласкали густые леса, в глуби которых она находилась, и ласково касались небес, таких же возвышенных
Башня стояла на небольшом холме и была сплошь обросшей толстыми жгутами ветвей. Багряные листики звенели на ветру и создавали волнующую алую картину, пред глазами путников башня всегда представала чем-то величественным, могучим, недоступным. Красным, как кровь, и потому очень опасным. Последнее отчасти было обусловлено тем, что окна и двери башни, забитые толстыми брёвнами, были забиты давно, никто там не жил, а свет, отражённый могучими стенами и просачивающийся сквозь длинные щели, проглядывал наружу и точно улыбался растущим напротив соснам.
Об этой башне было много историй, легенд, в большинстве своём — очень страшных. Они разлетались по королевству быстро и рассказывались почти всеми — и малые, и старики знали о ней хоть что-то, винили нечистую силу и зачастую просили обходить стороной, но знали ли они, что на самом деле скрывалось там? Никто никогда не был в башне, никто не знал её хозяина, шептали лишь только, что он демон. Но вы сами понимаете, шептать могут многое? А что из этого правда?
***
…Он устал, ехал уже довольно долго. Обессиленный рыцарь часто смотрел по сторонам и думал обо всём, чем только мог думать. Часто направлял взгляд на облака, на их воздушные покрывала, которыми были укрыты небесные покровы, и в которых куталось солнце. Сегодня оно, немного невесёлое, было серым и скрытым за туманной пеленой. Деревья казались длиннее и выше, их стволы огромными смоляными дубинами уходили под самые верхушки и терялись там, в лёгкой чуть колеблемой дымке.
Он ехал медленно, конь уже спотыкался. Могучее тело устало от долгих боёв, и тяжесть железных доспехов казалась ему непомерной. Рыцарь устало гляделся по сторонам, без какого-либо интереса разглядывая окружающую природу, и вдруг что-то алое промелькнуло вдали и исчезло! Маленькая точка, клякса в усталых глазах. Рыцарь обернулся, и сзади такая! Начал моргать — вокруг взвилась третья.
Пятна плясали перед его взором, пока, наконец, одно из них не село на мохнатую гриву и не открыло «секрет». Птица. Всего лишь маленькая птица! Но до чего же яркая и красивая! Рубиновое оперение, малиновые крылья, красная грудка и чёрная маска, точно прикрывающая его большие глаза.
Птичка стала с жаром разглядывать рыцаря и свой неожиданно мягкий ковёр. Конь, разумеется, и не понял, что сверху что-то произошло. Он вяло кивнул хвостом, показывая, что он устал, остановился, остановил и своего рыцаря, теперь уже с не меньшим интересом разглядывающего таинственную птичку. Настолько красивую и быструю не видел он в здешних местах и никогда не знал, никто о такой не рассказывал.
Вторая птица села на рукоятку меча, и холодное лезвие тотчас же стало «насестом».
– Кыш! Пошли
Но птички не улетели и только, смеясь, начали красивую песнь. Они взлетели, снова взвились кругами, растаяли, как дымка или яркая вспышка костра. Рыцарь ещё раз мотнул головой, забыл. Он редко обращал внимание на подобное. Но не могу не отметить того, что теперь он рассматривал лес, в котором оказался с большим интересном, и конь, послушно стоявший на одном месте, вскоре был привязан к сосне толстой натянутой бечёвкой. Человек, не снимая с себя массивного одеяния, сел на траву, наклонился и сладко и крепко заснул. Во время своего беспамятства он сполз наземь и уже там, раскинув в приветственном жесте руки, продолжил видеть бессюжетные цветастые сны.
…Он встал, и дрожь пробежала по лесу. Что-то вздрогнуло. Шелестом отозвалась трава. Рыцарь вскочил со своей «постели», подхватил меч и отвязал коня. Он двинулся навстречу странным звукам, которые лились с запада — с вершины небольшого холма.
Когда он остановился перед подъёмом, глаза уловили свет. В ушах пронеслись старые легенды и предания.
«Башня! Красная башня! Или даже рубиновая, если верить словам…» Это её воспевали в своих сказаниях трубадуры, о ней шептали дети истории. Там якобы что-то жило, и сейчас это что-то находится всего лишь в паре шагов, очень близко.
– Чушь всё… Посмотрю… — прошептал под нос человек, не верящий в подобные сказочки. Конь стал медленно поднимать его на пригорок, и вот они, крепко держась друг за друга, уже стояли возле огромной башни, напротив заколоченных окон и толстых увесистых стен.
Зайти ли?
Конь быстро подбодрил его своим тихим, но дружеским ржанием.
– Идём…
Человек спрыгнул с седла и стал ходить возле башни. Больше отверстий не было. Все наглухо закрытые, забитые огромными досками. Ни пройти, ни пробраться! Только рядом смотреть…
– Как же тут?.. Странные вещи!
Говорящий прислонился к стене и как будто услышал голос. Шёпот сосновой хвои и свист тихо пляшущего ветра по идее могли создать иллюзию, но не голос, а рыцарь был готов поклясться головой, что слышал его! Но не разобрал — не успел запомнить слово.
С внешней стороны строение было буквально оплетено толстыми и могучими лианами. Красные зубчатые листья, мелкие точки плодов. И в этом шелестящем месиве, сплошь покрывающем стены как будто бы что-то носилось. Быстрые неуловимые движения. Странные писклявые голоса. Голос! Такие это же красные птички!
– Те птицы!..
Они жили в листьях красного растения, отдалённо напоминающего виноград, и шебушились, чирикая, и летая с места на место.
– Что за… Чудное место! — прошептал рыцарь и отступил назад. Ему показалось, что сзади стояло что-то огромное. Оно кидало медведеподобную тень на полянку, маленькую, но ухоженную, залитую последними лучами солнца. Вечер сделал её слишком красивой, а башню пылающее огненной. И только эта фигура казалось какой-то странной и слишком чёрной, пугающей.