Человек-Хэллоуин
Шрифт:
— Угу, — кивнул Стоуни. — Сегодня Хэллоуин, и я все-таки надеюсь, что это просто жестокий розыгрыш.
Голос его сломался, иссяк.
Деннехи вдруг охватило неожиданное желание отвезти мальчишку подальше от этого чертового поселения, увезти в Мистик, поручить заботам сестры. Ирэн нальет ему миску густой похлебки с моллюсками, сделает сандвич, и пусть сидит там и ждет, пока он, Деннехи, не найдет девушку. Если хотя бы половина рассказанного парнем правда, его девушка выбрала не самое подходящее время, чтобы потеряться.
Деннехи
— Стоуни, вот что я предлагаю. Давай заедем к ней домой, может, мы догадаемся, куда она могла уйти. Идет?
Стоуни покачал головой.
— Не стоит. Если ее там нет, я не хочу выслушивать всякие гадости еще и от ее семейства. Нужно найти Лурдес.
Деннехи выехал обратно на Хай-стрит, слишком быстро прошел поворот, едва не сбив вальяжную кошку, которая гордо дошла до середины улицы и тут же опрометью метнулась назад, увидев несущуюся на нее машину. Потом, поддавшись импульсу, полицейский предложил:
— Слушай, ты не хочешь перекусить или что еще? В доме моей сестры в Мистике есть свободная комната, а судя по твоему виду, несколько часов сна тебе точно не повредят.
Стоуни пожал плечами, глаза у него слипались.
— Нет, я в полном порядке, честное слово.
— Да уж, — вздохнул Деннехи.
Он выехал из города на шоссе номер один и свернул в сторону Мистика, к старому дому на Гринмэнтл-драйв, где Ирэн, наверное, уже готовила обед.
Подросток на сиденье рядом с ним заснул, не успели они доехать до Векетукета.
Стоуни проснулся в темноте.
Пот стекал по шее.
Он услышал доносящиеся из коридора голоса. Под дверь пробивался тоненький, как иголка, луч света. На миг ему показалось, что он маленький мальчик, а родители снова ссорятся, но эти голоса были гораздо спокойнее.
— Прошло всего четыре часа, дай ему еще поспать, — произнес женский голос.
— Да, но ему нужно вернуться, он не может оставаться здесь. — Это был Деннехи. — Кроме того, вдруг девушка тоже его ищет.
— А почему это тебя так волнует?
— Волнует, и все. Ему здорово досталось.
— Ты имеешь в виду эти россказни, — усмехнулась женщина — Он же подросток. Иногда подростки фантазируют. Ты тоже таким был.
— Нет, Ирэн, я знаю, что он рассказал правду. Никто не стал бы сочинять такое. И ты сама слышала рассказы…
— О, только это не хватало, неужели ты в это веришь? Лет двадцать назад кучка фундаменталистов из Векетукета начала сеять слухи о каких-то сатанистах в городе и…
— Это мой участок. Город очень странный. Я там кое-что повидал…
— Но ты же полицейский. И ты хочешь сказать, что веришь, будто в этом городке живет толпа сатанистов? Злобных богачей, которые используют местных жителей в своих садистских черных мессах?
Последовала пауза. Стоуни потянулся, садясь
— Ты же знаешь, что я в это не верю, — сказал Деннехи. Он откашлялся. — Лично мне кажется, что этому мальчику вообще не стоит туда возвращаться. Ситуация в семье и с его…
— Это не твое дело, — прервала женщина — Помнишь последний раз, когда ты пытался помочь? Как ее звали? Натали?
— Перестань. Я сделал для нее все, что мог.
— Ага, и сейчас она под опекой государства и, вероятно, уже никогда не вернется к прежней жизни.
— Но ведь ее же били. Ее вообще могли убить.
— Может быть. Не исключено. — Голос женщины смягчился. — Но ты ведь не можешь спасти всех, Бен. Просто не можешь. Что бы ни пережил этот мальчик, ты должен отпустить его.
— Да, но дело в том…
— Бен?
— Дело в том… что я был там, Ирэн. Был там в день, когда он родился.
— Этот мальчик?
Снова пауза.
— Я объезжал город, просто патрулировал, услышал крики матери и подъехал… Шел проливной дождь. Такой сильный дождь, что я почти ничего не видел, когда я подъехал, там уже был священник и остальные тоже, были Крауны и полно другого народа — наверное, человек десять-двенадцать. Складывалось впечатление, будто они стоят вокруг матери защитным кордоном, и клянусь, Ирэн, я совершенно точно видел там двух младенцев. Один был весь в крови, а второй чистенький и явно не сию минуту родившийся, и еще…
— Бен?
— Оба они кричали. Оба были живы. Но священник, он…
— Нет! — ахнула женщина, а потом до Стоуни донесся заглушенный вскрик.
— Я не мог поверить своим глазам. Я и не поверил своим глазам. И вот теперь этот мальчик, которому пятнадцать лет, Стоуни Кроуфорд, рассказал мне эту историю… И все встало на свои места.
— Они убили младенца? Ты уверен?
— Это-то самое печальное. Я не уверен. Дождь был слишком сильный, я почти ничего толком не разглядел, потом я поспрашивал кое-кого, и Марти Уайт, и эту женщину с кошками, Карри, — они мне заявили, что был только один ребенок. Что мне все привиделось…
— И что ты был пьян, — добавила женщина, голос ее снова смягчился.
— Да, раньше так оно и было. Убийственный завтрак крутого копа — упаковка пива с утра. Так оно и было в те скверные времена.
— О Бен, — произнесла женщина. — О мой бог. Я уверена, все не так. Не может быть все так плохо. Люди не такие ужасные.
Снова тишина.
Потом Деннехи спросил:
— Разве не такие?
Стоуни встал с кровати и подошел к окну. Он поднял «маркизы» и увидел маленький садик, освещенный идущим на закат солнцем. За садиком, по тротуару на противоположной стороне улицы шла ватага играющих в «дайте сладкого, а то напугаем» детишек, их сопровождал чей-то папаша, который нес фонарь-тыкву.