Человек без сердца
Шрифт:
Мало того, что брат лишил ее возможности самой произнести трепетное признание, так еще ограничился самым нелепым из всех комментариев!
— Почему ты всегда все портишь? — ее голос звенит от обиды. — Почему нельзя притвориться, что тебе интересно и ты за меня счастлив?
Парень закрывает тетрадь и поднимает на сестру сочувствующий взгляд:
— Почему ты всегда обвиняешь меня в том, что я и мыслю и чувствую по-другому? Почему ты считаешь, что наши взгляды должны непременно совпадать? Я тебя люблю. Мне безразличны твои девчачьи дела. Но я тебя люблю.
Несколько секунд Вероника растерянно
Возможно, они разные люди. Возможно, он и правда любит ее. Но почему его любовь так похожа на равнодушие?
Ей семнадцать. После трудных вступительных экзаменов в институт она узнает, что зачислена. Списки висят на стене у центрального входа в главный корпус. Вероника пробивается сквозь толпу абитуриентов и их родителей и находит свою фамилию. Это не просто удача. Это результат целого года мучений.
В прошлом году, поступая на этот же факультет, Вероника набрала проходной балл. Помимо нее проходной балл набрали на пять абитуриентов больше, чем необходимо. Деканат путем лотереи отобрал пять неудачников и предложил им обучение на платной основе. Веронике не повезло. Свободными деньгами родители не располагали, но мама заняла нужную сумму и вместе с дочкой поехала в институт, чтобы оплатить первый год обучения. Они надеялись, что после первого курса появится шанс перевестись на бесплатное отделение. За год они бы заработали денег и отдали долг.
В троллейбусе была толкотня, выйдя на остановке, мать и дочь вздохнули с облегчением. Всего несколько минут отделяло Веронику от звания студентки. Но у двери в деканат она обнаружила, что мамина сумка разрезана. Карманник вытащил все деньги.
Сложно сказать, кого Веронике было жальче — себя или родителей. Ощущение вселенской несправедливости навалилось на нее тяжелой ношей, девочка уперлась спиной в стену и сползла на пол. Слезы душили ее. Казалось, жизнь кончилась и незачем больше бороться, и некуда больше идти. Мама стояла рядом и безутешно плакала, вытирая платочком покрасневшие глаза. Она словно постарела на несколько лет, обычно расправленные плечи поникли и сотрясались от беззвучных рыданий. О, как глубоко, как яростно ненавидела Вероника весь этот мир, где страдают не самые плохие, а наслаждаются не самые хорошие.
Ей не хотелось жить. Она устала держать себя в руках. Внушать себе, что счастлива верить в это, а потом, когда счастье постепенно улетучивается, снова внушать… Вероника знала, что ее сопли никому не нужны и это не трагедия, это просто жизнь, какая она есть. Нужно подниматься и идти дальше. Но для этого требовались силы.
Две недели Вероника не выходила из дома, утратив интерес к окружающей действительности. А потом поехала в институт и подала документы на подготовительное отделение — рабфак, — чтобы в следующем году набрать балл гораздо выше проходного и уже наверняка стать студенткой. Она училась осень, зиму и весну. Училась так, словно от этого зависела ее жизнь. Титанические усилия не прошли
Вероника стала первокурсницей. Она бежит домой и сообщает родителям долгожданную новость. Мать и отец ликуют от радости. Брат заходит на кухню и, глядя на всеобщий восторг, пожимает плечами.
— Было же очевидно, что на этот раз Вероника поступит.
— Ты что, не рад за меня? — Она вырывается из маминых объятий и недоуменно моргает.
— Рад, — улыбается Вениамин. Открывает холодильник, достает масло и сыр и делает себе бутерброд.
— Ты ешь!
— Да.
— У меня грандиозное событие, а ты ешь! — не унимается Вероника.
— Я голоден, — невозмутимо отвечает Вениамин и откусывает от бутерброда.
— Там супчик есть, Венечка, — встревает мать. — Разогреть тебе? В самом деле, уже обедать пора. Вероничка, включай плиту и доставай тарелки.
И Вероника включает плиту, достает тарелки, понимая, что ее праздник сорван, но никому до этого нет никакого дела. А брат даже не хочет попытаться понять, чего стоила ей ее победа.
Вероника посмотрела на висевшие над холодильником часы. Второй час ночи. Пора отправляться в постель. Нужно постараться заснуть. Хотя бы ненадолго.
На следующий день после обеда позвонила одноклассница и сообщила, что все готово. Они встретились на прежнем месте.
— Вот тут вся информация по нужному тебе году, — вместо приветствия сказала Елена, протягивая тонкую синюю папку. — Не знаю, зачем тебе это понадобилось, но надеюсь, поможет.
Вероника взяла папку и тут же завела руку за спину, чтобы приятельница не заметила, как дрожат ее пальцы. Она так сильно нервничала, что едва держалась на ногах. Хотелось поскорее попрощаться, отыскать скамейку и спокойно посидеть, восстанавливая душевное равновесие.
— Спасибо, Лена, — с усилием произнесла Вероника. — Очень тебе признательна.
— Не за что. Всегда приятно помочь старым знакомым. — Елена достала из кармана мобильный и посмотрела на часы. — У меня есть минут двадцать, хочешь, посидим где-нибудь, попьем чаю?
Вероника изобразила искреннее сожаление:
— Извини, мне надо бежать. Опаздываю на школьное собрание.
— Да? Ну ладно, в другой раз, — не слишком расстроилась Елена. — Звони тогда.
— Конечно. Удачи. — Вероника улыбнулась и заспешила к пешеходному переходу. Миновав перекресток, оглянулась: Елена уже вошла в здание, значит, можно не торопиться. Она нырнула в стеклянную будку остановки и тяжело опустилась на холодную металлическую лавку.
Стоял ветреный майский день, солнце то пряталось, то выглядывало из-за рыхлых облаков, а воздух пах не весной, а поздней морозной осенью. Вероника сомкнула веки и представила, что вокруг сугробы, деревья покрыты искрящимся инеем, а окна проезжающих мимо троллейбусов светятся ледяными узорами. И нужно всего лишь встать и сделать несколько шагов, чтобы под ногами зазвучала хрустящая снежная музыка.
Вероника открыла глаза и посмотрела на лежавшую на коленях папку.
На остановке никого не было. Только голуби вертелись возле урны, деловито потроша валявшийся на земле кусок батона. Вероника открыла папку. Внутри лежало несколько листов формата А4. Она бегло пробежала по строчкам.