Человечина
Шрифт:
На последних словах Африканыча на сцену выкатилась эдакая Пульхерия и как даст ему искомым тазом по голове. Мокеевич в отключке. Зал рыдает от хохота. Отец-Солнце протянул один из своих лучей, чтобы таз прибрать, но Пульхерия начала докладывать. Даму перебивать нехорошо. Пришлось слушать: У меня есть муж не нов — Махмуд Иванович Срулев. Пьяница, лентяй, грязнуля, Но его таким люблю я. От любви моей геройской Завелися дети. Что есть лучше в целом свете? Ничего! А значит мы Достойны самолучшей жизни…
Отец-Солнце велел позвать детей. Пришли дети. Очень энергичные, хотя и несколько грубоватые. Суки, трахнутые
Эта последняя мысль показалась Отцу-Солнцу удивительно здравой. Он, предварительно забрав таз, сжег на фиг весь театрик вместе с актеришками и публикой, состоявшей из гнилых кукурузных початков, мышей и мокриц и зарекся на будущее доводить дело до подобных безобразий.
ГЛАВА ШЕСТАЯ,
Прием в Доме Вод начался с того, что всем собравшимся Отец-Солнце помыл ноги в знаменитом тазу. Затем гостям предложил пиво разных сортов, самогонку, хань и манную кашу без ограничений. Для услаждения слуха почтенного собрания были приглашены мириады мух, ос, пчел и шмелей. То есть с самого начала было довольно весело.
Все уже достаточно опьянели, но чувствовалось, что не хватает чего-то позабористее. Тапиры, бородавочники, чесапели, козоблюдки, древопийцы, коги, фуги, щаповеи, некоторые прокрасты, пожиратели фаллосов, остроухие долгоносики, мангусты, водяные крысы, бобры, змеи, лисы, кузнечики, жуки-плавунцы, стрекозы, медведи, киты, бактерии, компьютерные вирусы и прочие, прочие, прочие — сидели не разберешь где кто, тем более в таком состоянии. Хвосты у всех сделались такой невообразимой длины, что приходилось их закидывать себе на плечи и оборачивать вокруг шеи по многу раз.
На этой пестрой, шумной, всепьянейшей ассамблее присутствовала и Цуна, у которой отошли воды и что-то у нее наклевывалось. Это стало очевидно, когда ее затуманенный взор встретился с лучистым взглядом Отца-Солнца. Цуна, будто сообразив нечто важное, выскользнула на двор и… столкнулась нос к носу с Янгой — своей свекровкой и колдуном Фуемой. Они что-то делали с входной дверью в Дом Вод.
— И не стыдно тебе! — нашлась первой старуха, — Беременная женщина, так сказать, а таскаешься незнамо где…
— Тебе же родить пора! — вторил подруге Фуема, — Вон, уже появилось чего-то…
— Молчать! — грубо отвечала им роженица, — а то Отца-Солнце вызову. Он вам покажет как у него на задворках колдовать!
— Ой не надо, не надо! — заголосили на пару колдун со старой чертовкой, — Мы боимся.
— Смотрите у меня. — строго сказала Цуна и пошла на сеновал.
— Пойдем посмотрим чего она. — осторожно предложила Янга, глядя вслед
— Немного погодя. Про остроухих забыла? — напомнил подруге о главном Фуема.
И они вернулись к оставленному колдовству.
Да, в старые времена пользоваться помощью колдуна духи считали ниже своего достоинства. И то сказать, разве можно серьезно относиться к существам, проводящим свой досуг за такими занятиями: выдумал один колдун заставить соседей костер в пруду разжечь, в костер камней накидать, а как сделаются камни красными — вытаскивать их и в друг дружку швырять. Вышло все, как колдун захотел и более того: раскаленные камни прожгли в соседях дырки, и соседи довольно долго, пока дырки зарастали, ходили эдакими ломтями сыра. Иные колдуны посылали ближних своих на ежах в лесах иголки считать, паутину с ветвей сдувать или мох на небесах сажать. И всегда своего добивались. До сих пор есть на свете страна, в которой вместо неба — мхи свисают. От того у жителей той страны не самолетов, ни вертолетов, ни программы освоения космического пространства нет, и царят пещерные нравы. То есть, идет себе, допустим, на танцы девка — все на ней по самое не балуйся, шкандыбы — мечта мазохиста ловко переставляет, выбирая места посветлее, а приходится тьму преодолевать так чинарик в уголке рта прилепленный выручает, а ей навстречу мужик — шасть из ближайшей распивочной. При галстуке, с портфелем, в шляпе и стеклышками очков посверкивает строго-строго, будто девка ему таблицу умножения должна отвечать. Мужик девке свою болонию распахивает и говорит:
— На тебе, девка!
— Давай, дядька! — отвечает девка и хвать его за чирошек.
Мужичишка, натурально, от стыда сквозь землю проваливается, а ведь мог бы и дальше теорему Ферми доказывать, а теперь им канаки будут печки топить — летучих лисиц в муке запекать. Девке что — она на помеле летает, мхи отжимает, полученную жидкость Самому сдает, а Тот ей за это в уши дышит.
Раньше духи таким историям предпочитали истории про богатырей, а того лучше песни. Как узнают, что где-то веревки вить или мешковину ткать собираются, так слетаются в то место. Собьются в темных углах и прутся только шумок стоит, будто сверчки с мышами возню затеяли.
Особенно такая песня пользовалась успехом. Исполняется под бубен: Видишь птицу в небесах, Что привольно скачет! Видишь рыбку при усах — Никогда не плачет. Благодарствуй за сие Нашего героя. Вот сидит он на коне, Строго смежив брови. Корень бытия его Благо мира Божьего. И ему уже легко В Рай взять подорожную. Он отнюдь не из картона, Не из бетонмешалки. Он вчера убил дракона. Ему его не жалко. Встретится ему упырь Иль другой редиска. Зашибет их Богатырь — Никакого риска. Если ты, дружок под ним Чистить себя будешь. Станешь сам героем кин И в веках прибудешь.
У Янги на чердаке сорокопятка с записью этой песни долго валялась, пока ребятня, балуясь не запустила ее в Роксдейл, штат Невада, США. Ее еще в 1947 году за корабль пришельцев приняли глупые янки. Молятся на нее, как папуасы на В-52, и что интересно — помогает. Все таки богатыри круче колдунов. Но и колдуны, из тех, что не пальцем деланы, при определенных обстоятельствах годятся кое на что…
ГЛАВА СЕДЬМАЯ,