Человечек Долли
Шрифт:
Я разглядывал абсолютно одинаковые кузова машин, отличающихся друг от друга лишь шильдиком бренда, именующим марку и страну-производителя автомобиля, предполагая, что шильдик говорит об истории бренда, либо о том, как все, рано или поздно, пришли к унификации. К миру с одинаковыми предложениями услуг и товаров под различными обертками, но абсолютно разными людьми. Везде правило классовое неравенство.
Мы двинулись через грязный город. Каждый перекресток сопровождали 2 необычных для меня фактора: на картонках лежал непричесанный человек, как мы
Машина тронулась через смог. Огни неоновых билбордов освещали улицы, интерактивно предлагая прохожим и проезжающим мимо купить или попробовать товар непосредственно в месте размещения рекламного стенда.
«Так…что еще расскажешь, Аристократ?»
Я не умел профессионально поддерживать беседу, поэтому фактические отвечал на вопросы, которые мне задавались.
«Я не люблю пустые разговоры! Так что давай, если у тебя есть конкретные вопросы, ты их задашь».
«Ууу, какие мы прагматичные», – иронично заметила спутница, интересно, как ты заводишь новые знакомства? «Привет! Тебе от меня что-то нужно? Если да, то бери все что нужно, я твой. Если нет – то следующая!» – спародировала девушка.
«Я никогда не общался с людьми из внешнего мира».
«Из внешнего? Ты под домашним арестом? Что ты натворил? Ты точно под препаратами. А может ты их распространяешь. Что мне делать. Мне нельзя с тобой общаться».
Машина резко затормозила. Девушка припарковалась и аккуратно задала следующую порцию вопросов, на которые я не знал ответов.
«Давай, говори серьезно! Кто ты такой? Как ты оказался у меня на пути? Ты меня преследуешь? Хотя если да, то это твой первый день преследования, значит, ты еще стажер-преследователь».
Девушка уже не интересовалась судьбой попутчика, а была занята распутыванием клубка, который она называла логической цепочкой.
«Извини, я тебя перебью», – попытался вставить в ее бормотание свои объяснения я.
«Аристократ! Да ты же чертов пришелец!»
Первая попытка выводов из логической цепочки не увенчалась успехом.
«Дабы не усложнять твои мысленные переживания, давай я просто скажу кто я на самом деле. Я такой же человек, как и…»
Пассажирское стекло автомобиля с пронзительным треском разлетелось на куски. Осколки упали мне на колени. Человек в маске тыкал в меня оружием и угрожал расправой. Это я понял по его агрессивным крикам.
«Да что же внешний мир такой неприветливый?»
Я не боялся. Я не знал, что такое страх. Я спокойно ударил мужчину в лицо, отбросил оружие, вышел из машины и повторно обеспечил грабителю черепно-мозговую травму ударом пассажирской двери.
«Аристократ!» – девушку переполняли эмоции, – «ты точно не с этой планеты».
Алену снова захватила рассуждений кто я такой, откуда я. Какой-то из ее выводов, вероятно, ее испугал. Она резко нажала на газ, машина рванула вперед и скрылась за поворотом.
Рядом со мной остановился автомобиль желтого цвета. Стекло опустилось.
Таксист
«У меня нет конкретного места», – возразил я.
«Неважно, садись, покажу тебе город, ты видимо турист».
«Хорошо».
Мы вновь оказались в этом темном неприветливом городе.
«Знаешь, я ведь раньше работал священником», – начал повествование таксист, – «Да, в монастыре. Мы с прихожанами сами храм строили то».
Он запустил свою руку в густую бороду.
«Да, жили на подаяние, но мы были уверенны дело-то общее делаем, помогаем горожанам грехи отпустить, помогаем запутавшимся себя найти, да и сами искали помощи руки Божьей, чего греха таить».
«Что же изменилось?»
«Да, мир, сынок, другим делается. Не тот мир совсем. Уровень образования рос, люди раньше к религии для чего обращались? Потому что те вещи, которые не могли наукой объяснить, пытались через Бога донести. Почему думаешь появилась фраза «по воле Божьей». А сейчас, да что сейчас, ты и сам знаешь, сейчас наука далеко вперед продвинулась, космос осваивает, научно обосновали эволюцию. Теперь наука дает объяснения всему, что с нами происходит. Прихожан все меньше становилось. Все с читающей молодежи началось. Потом вовсе люди стали агностиками, да атеистами, саентологами упаси Господи».
«Но это ведь хорошо. Наука дает объяснение тому, чего раньше мы не знали. Наука развивается. Прогресс растет».
«Да, только смотри, что с людьми то делается на улицах?»
«Думаю, люди всего лишь часть системы, которой они должны подчиняться».
«Не гневи Бога, сынок».
«Хорошо. Остановите здесь пожалуйста».
Я не стал вступать в конфронтацию, потому что человек придерживался старых взглядов на строение мира. Вот уж кто действительно Аристократ в своем восприятии мира. А разница поколений, она была, есть и будет.
Я вышел, как я полагаю, в центре города. Здесь возвышалось одно из самых высоких зданий, которое я часто видел из окон своей лаборатории.
Удар в спину снова чуть не снес меня на проезжую часть.
Что за манеры общения в этом городе? – равнодушно подумал я и обернулся.
«О, Аристократ, а я все думала о нашей встрече, думаю она была не случайна».
«Ты настолько сентиментальна, Алена?»
«Хочешь сказать ты не рад единственному знакомому в этом мрачном городе?»
«Да. На самом деле я рад. Очень рад».
Я соврал. Я не испытывал какого-то восторга. Но такое общение помогало сблизиться с человеком.
«Тогда, чего же ты ждешь, садись, поехали!»
«Боюсь мне будет немного поддувать через отсутствующее пассажирское стекло».
«Да хватит, не будь неженкой!»
«Ну ради такой сильной мотивации можно и проехаться. Куда поедем?»
«Я покажу тебе свой дом».
Мы поехали через центр города, через стремящиеся в бесконечность высотки, олицетворяющие неограниченные амбиции человечества быть лучше, но все это закончилось буквально через 10 минут поездки.