Чекисты
Шрифт:
— Почему они переехали?
— Квартира не понравилась, сняли однокомнатную с «кондишен» и прочими удобствами, а плата-то: восемьдесят долларов в месяц! Ничего себе? А вот и новый адрес.
В нем указывался совсем другой район Нью-Йорка.
— Так и должно быть, — ответил Комарову по телефону Половцев и велел прийти в управление к шести утра. Эксперт обещал к этому сроку закончить работу.
Вспыхивали уличные фонари, зажигались окна домов, и небо над городом становилось темнее. А на Дворцовой набережной у гранитного парапета все стояла полная старая женщина с короткими седыми волосами, она прижимала
— Господи, что творится! Господи, что творится!
6
Иностранцам в нашей стране предоставляются лучшие гостиницы. Они оборудованы всем необходимым. Не выходя из номера, можно заказать любой телефонный разговор. В вестибюле есть почтовое отделение, откуда можно отправить любую корреспонденцию.
Не правда ли, покажется странным, если человек, имея в своем номере телефон, будет болтаться по улице и звонить из стеклянных будок телефонов-автоматов? Или, пройдя мимо почтового отделения гостиницы, отправится искать почтовый ящик где-нибудь за углом, в безлюдном месте.
Для любого человека это покажется странным, но он скорее всего не обратит на это внимания. Кому какая забота, кто и куда опускает письма?..
Другое дело, когда заведомо известно, что один из иностранцев по поручению американской разведки везет письмо, адресованное в Ленинград Болдыреву Сергею, и, прибыв в Москву, долго петляет по улицам, выискивая, где можно незаметно его опустить в почтовый ящик.
Письмо было в стандартном конверте, с четырехкопеечной маркой, адрес был написан крупным размашистым почерком, адрес отправителя на конверте не указывался.
Тем же почерком на двух листках нелинованной бумаги было написано письмо:
«Дорогой Сергей!
Я получил Ваше интересное письмо от 15 июня и, хотя я не виноват, что не ответил Вам ранее, но я хочу Вас уверить, что я, а также наши общие друзья были очень рады получить от Вас весточку. Мы были счастливы узнать, что вы теперь имеете постоянную службу и что Вы работаете инженером по электрическим приборам. Но я надеюсь, что Вы все-таки будете в состоянии продолжать Вашу музыкальную деятельность, которая Вас так интересует...»
Читая письмо, Виктор Комаров сказал Половцеву:
— А ведь здорово заметно, что письмо написано иностранцем, превосходно знающим русский язык. Все фразы составлены безукоризненно грамотно. Так правильно в обиходе русские не говорят.
— Скорее всего это русский эмигрант, — ответил Половцев. — Мы сами не замечаем, как за последние десятилетия изменилась манера нашего разговора. Этот процесс идет незаметно, постепенно, и мы его не улавливаем. Допустим, я пишу своему ровеснику, хотя и мало знакомому. Разве я буду раскручивать такие фразы: «Я окончил мое учение, но пока я ещё не уверен, что я буду делать дальше...» И даже точки над ё стоят, чем у нас обычно пренебрегают.
— Вы текст постановления об экспертизе написали?
— Сейчас напишу, только дочитаю.
«На днях по счастливой случайности я приобрел новые пластинки. Из этой новой коллекции моя самая любимая пластинка «Kiss Me, Baby». Ну, пока все на сегодня. Шлю мой искренний привет Вам и вашей семье и желаю Вам всего самого лучшего, а главное здоровья
— Название пластинки латинскими буквами написано так же легко, как и русский текст письма, по-моему, это писал иностранец...
— Или эмигрант, хорошо владеющий английским. Времени мало, давайте отправлять на экспертизу.
На следующий день эксперт принес письмо с конвертом и акт экспертизы, в котором говорилось, что
«При исследовании этого письма специальным методом в нем выявлена тайнопись, исполненная печатными буквами на первых страницах обоих листов. Тайнопись проявлена без порчи бумаги и сфотографирована. Фотокопии тайнописи к акту прилагаются.
Тайнописный текст был написан поперек строчек открытого текста и начинался так:
«41 лист. Начало. Начало. Сообщение. Важный для Вас пакетик спрятан в государственном музее Эрмитаж на Дворцовой набережной. Когда вы войдете в музей, поднимитесь по Иорданской лестнице на второй этаж и пройдите в залы искусства Нидерландов пятнадцатого тире шестнадцатого веков. Пройдя эти залы, направьтесь к залам искусства Фландрии семнадцатого века и Голландии семнадцатого века, на вашем пути будет короткий узкий коридор, над входом в который есть номер двести пятьдесят восемь. В коридоре имеется три окна, выходящих на улицу Халтурина. Остановитесь перед последним по ходу. В коридоре экспонатов нет, и дежурные по залам музея за ним не наблюдают. Стоя лицом к окну, отсчитайте слева пять ребер батареи парового отопления. Между пятым и шестым ребром в глубине под подоконником вы найдете маленький пакетик, прикрепленный липким не сохнущим составом к нижней части подоконника. Достаньте его, когда никто вас не видит. Руку вводите ладонью кверху и пакетик тяните не на себя, а книзу. Мы повторяем это сообщение на второй странице, чтобы быть уверенными, что вы все поняли. Конец. Конец».
— Вот здесь «вы» они уже пишут с маленькой буквы, — заметил Половцев, беря другую фотографию, на которой был заснят текст второго листа. Он начинался так:
«Повторение. Повторение. Начало. Сообщение (1). Важный для вас пакетик спрятан...»
и так далее.
— Толково объяснено, любой дурак поймет, — сказал Комаров. — Вот так бы наши хозяйственники инструкции писали по обращению с бытовыми приборами. А то как-то приходит соседка и чуть не ревет. Купила какую-то соковыжималку, читает инструкцию и никак понять не может, как с ней обращаться. И я прочитал, тоже ничего не понял...
7
После отъезда Эрика Эриксона Сергей стал испытывать беспокойство. В конце концов до этого были разговоры с глазу на глаз, без свидетелей, и попробуй докажи, что говорил он так, а не иначе. А потом он высказывал собственное мнение, может, в резкой форме, так это была критика существующих недостатков. И Эрик, и Митчелл в разговорах с ним ничего не записывали, а если и делали кое-какие пометки в записных книжках, то своей рукой, и Сергей всегда может заявить, что ничего подобного не говорил. Ведь только то, что написано пером, не вырубишь топором... Написано пером? Но он ведь посылал письма в США некоему О. Кларку, а что если они перехвачены?