Чекист
Шрифт:
— Это статуэтка африканского божка. Бога джунглей одного африканского племени, — раздался голос шефа. Он бесшумно вошел в кабинет и протянул мне микроскопическую, размером чуть больше наперстка чашечку с ароматным, дымящимся кофе.
— Спасибо, Василий Петрович, — поблагодарил я его. — Чей-то подарок?
— Из командировки привез, — буркнул шеф и, сев на стол, сказал. — Кофе с коньяком. Пей и рассказывай.
«Вот это новость, — подумал я, отхлебывая обжигающий и невероятно вкусный кофе. — Оказывается, у нас есть командировки в Африку».
Шеф терпеливо ждал, пока я не отставил пустую чашку и, собравшись с духом, начал говорить. Мне хотелось рассказать, генералу как все
Все было не так уж безнадежно, когда я рассказывал о фактах, которые, еще можно было проверить или воспринимались на веру в силу богатого жизненного и оперативного опыта моего начальника. Это относилось к появлению Фадеева, к длительным и малоубедительным уговорам меня. К помповому ружью, которое казалось таким ненужным на семейном лесном отдыхе и которое больше всего напоминало мне чеховское ружье, стреляющее в конце спектакля. От этого все еще больше выглядело плохо режиссированным театральным действом.
И лишь когда я перешел к реальности иного рода, событиям, которые не так-то просто, было уточнить, проверить, стало совсем плохо. С каждой минутой чувствовалось все возрастающее недоверие Данилова. Я старался рассказывать спокойно, без эмоций. Даже сухо. Одни только факты. Хотя, когда перешел к знакомству с Соколовым, стычке с нежитью меня опять начало трясти. Кое-как я взял себя в руки и немного успокоившись, стал рассказывать о демонстрировании Фадеевым своих способностей. О том, как он уходил в Сумрак и поджигал хвою созданным буквально из ничего огненным шариком. О его слабой и заранее безнадежной попытке спасти меня от разъяренного вампира. О Юсупове. О том, как страшно меняется облик вампира в момент нападения. И еще довольно путано о том, что дело даже не в самой внешности вампира. Не в его натуральном обличье, а именно в самом процессе трансформации; рассказал о помповом ружье и о том, как оно помогло мне избежать участи Фадеева; не забыл упомянуть и о Завгородневе, что вызвало некоторое оживление на ставшем каменным лице шефа; рассказал о неожиданном, как из под земли, появлении многочисленных Светлых магов и, конечно же, о Патруле и о приглашении пройти обучение, стать настоящим Иным. Я понимал, что именно эти детали больше всего заинтересуют Данилова. Вот почему пытался убедить его и самого себя, что все рассказанное сущая правда. Потом я неожиданно осознал, что не смогу объяснить шефу всего так, как хотелось бы. Постепенно меня охватило ощущение бессмысленности разговора, и я постепенно понижая голос умолк. Потом взглянул на Данилова, который продолжал сидеть на столе, понурив голову, и молчал,
— Хм, Иные… и все это за несколько часов, — задумчиво произнес Данилов через некоторое время. — Несчастный Фадеев… Кстати, где он сейчас? Я имею в виду его тело?
— Не знаю, товарищ генерал, — я почувствовал себя виноватым во всем. В числе и в смерти Фадеева и в том, что не могу сказать Данилову, где сейчас находится тело. — Соколов сказал мне только, что они все сделают сами, поскольку Борис Яковлевич и их сотрудник. Наверно, им не впервой, и с рассветом поступит какая-то информация.
— Я тоже так думаю, — сказал шеф. — Из того, что ты, молодой человек, накопал за один вечер, если, конечно, это, правда, — Данилов воззрился на меня с подозрением, — у меня создалось впечатление, что это очень серьезные ребята. И контора у них серьезная. Как, говоришь, она называется? Ночной Патруль? Никогда не слышал. Думаю, слов на ветер они бросать не будут. Подождем рассвета, тем более, — шеф заглянул в настольные часы, — тем более, что ждать осталось недолго.
— Василий Петрович, — совсем расстроился я, — клянусь. Не выдумал ни слова. Все так и было. Мне самому до сих пор кажется, особенно когда рассказывал вам, что я тот самый ежик в тумане.
— Тогда уже не еж, а ежи. И вообще, это тема для мультика «ФСБ в тумане». Представляешь? Анекдот!
Я только сокрушенно покачал головой и ничего не сказал.
— Да верю я тебе, верю. А знаешь, почему?
— Я только отрицательно покачал головой.
— Да, потому, что выдумать всю эту мерзость ты бы просто не смог. Не я ожидал такого поворота событий… Не ожидал, Сергей, — почти обиженно сказал Данилов. — Вместо людей — невидимок какие-то Иные. Вместо шпионов — вампиры, оборотни, маги, колдуны, домовые…
— Про домовых мне ничего не говорили.
— Не говорили… Ну так скажут! А то и что похлеще домовых найдется. Или думаешь, что тебе сразу раскрыли все карты? Так просто взяли и рассказали обо всем. Шиш! И этот как его… этот… ну где они гнездятся…
— Патруль, — подсказал я.
— Да, Патруль. А точнее, если хочешь знать, то Патрули. Потому что, если у Светлых есть Ночной Патруль, то у Темных соответственно, должен быть… Дневной. Логично? Как полагаешь? — Данилов хрустнул пальцами и продолжил. — Ты понял, что это за организации? Нет? А я понял. Это их службы безопасности… Спецслужбы так сказать.
— Они работают друг против друга, Василий Петрович.
— Друг против друга, как же! Конечно друг против друга, как мы против ЦРУ. Но есть и иные… А черт их побрал! Везде лезет это слово. Другие задачи, где мы с ними сотрудничаем. Пример? Борьба с террористами. Так и у наших с тобой подопечных. Оба Патруля занимаются обеспечением безопасности этих нелюдей от нас, от людей. Вот это и есть их основная их задача.
— Про это мне Соколов не говорил, — робко вставил я. — И еще, помните, он рассказывал, что им лгать нельзя. Ложь наказуема. Только я не совсем понял, кем наказуема или чем, — закончил я виновато.
— Соколов ему не говорил! — совсем по-бабьи всплеснул руками шеф и, вскочив, заходил по кабинету. — Врать им, видите ли, нельзя.
Он остановился и вдруг резко повернулся ко мне:
— А мне или тебе можно!?
Я молчал.
— То-то, сынок. Лгать может и нельзя, а вот манипулировать словами в интересах дела можно и даже должно. Иначе, какие мы с тобой тогда оперативники?
Он помолчал, прохаживаясь по кабинету. Я ждал. Мне было понятно состояние шефа. Вместо некоторого количества людей с аномальными способностями мы получили как минимум две сильные организации неизвестно кого, и с неизвестными целями.