Чехов
Шрифт:
— Так, стало быть, вот почему Арина Родионовна настояла, чтобы я нацепил этот галстук. Даже сама его на мне повязала.
— Хитрый ход, — согласился я. — Ты где машину взял?
— Дак, старый знакомец, мой земляк, дал покататься, — ответил слуга. — Негоже вам, барин, на встречи на такси мотаться. Это…
Он пощелкал пальцами, словно вспоминая слово.
— Забыл. Как это называется, когда человек на встрече должен быть важным?
— Статус? — предположил я, и Фома кивнул.
— Точно. Не по статусу вам на такси ездить.
Я не стал говорить Фоме, что поездки на бюджетном авто не подтвердит мой статус. Парень старался, искал машину, забрал меня из порта, чтобы добавить важности начинающему адвокату. И мне на самом деле нравилось, что помощник сияет от удовольствия. Вместо этого спросил другое:
— У тебя есть права?
Фома важно кивнул:
— Дома считай с двенадцати лет за рулём был. Деревня у нас глухая, дорожных жандармов отродясь не было. Вот кузнец и научил, чтобы я по хозяйству помогал. А как только восемнадцать стукнуло, я на права и сдал.
Он повернул ключ в замке зажигания, и двигатель заворчал, заводясь и набирая обороты. А Фома обернулся ко мне и спросил:
— А сейчас вам, барин, в контору надо. Арина Родионовна сказала дело срочное. Наказала быстрее вас везти.
В голове мелькнула мрачная мысль про Пожарского и я уточнил:
— Что-то срочное?
— Курьер от вашего начальства приехал, барин. Вот и отправили меня за вами.
Фома вывернул руль, и машина выкатила с парковки. Мотор мерно гудел, мимо проносились дома. Я потер ладони, разгоняя в сосудах кровь, и понял, что немного озяб. Все же сил покойник у меня вытянул прилично. Вот что значит не практиковаться некоторое время.
— Права была бабушка, когда говорила, что надобно завести пару домашних мертвецов из какого-нибудь острога, — пробормотал я себе под нос.
Тут же хмыкнул, представив, как обрадовался бы Фома, узнав, что подвал будет использован по назначению.
За время поездки слуга сам не интересовался, как прошла встреча. Хотя по виду парня было заметно, что он несколько раз хотел начать разговор. Фома поглядывал на меня сквозь зеркало заднего вида. Я же не спешил сообщать о том, что переговоры прошли довольно прохладно. Даже несмотря на то, что определенных успехов мне все же удалось добиться. Однако терзать сердце парня не стал.
— Управляющий говорит, что ты там не работал, — произнес я, прикрыв окно.
— Врет он, вашество. Неужто бы я стал врать? — обиженно сдвинул брови парень.
— В этом я не сомневаюсь. Даже говорить такое не стоит.
— Спасибо, — вздохнул мой водитель и его плечи расслабились.
Я вдруг понял, что он беспокоился о том, что я ему не поверю. Сколько же в жизни пришлось хлебнуть этому простому парню, что он постоянно ждет подвоха. И при этом остается таким добряком.
— Откровенно говоря, я и не ждал от этого дельца ничего хорошего. На вид он порядочный. Одет просто, не нацепил на себя золото и рубины.
— Это вы, барин,
— Много получают? — сощурился я.
— Ну не на последние же барыши золотишко прикупают, — резонно заметил Фома. — Они ж собирают деньгу за всех работников в бригаде, а потом кому платят, а кого… — парень повел плечами. — Может мне еще свезло. Как знать, могли бы и ножичком по горлышку провести и утопить. Делов-то.
— А деньги с подельниками поделить и присвоить, — продолжил я мысль и стукнул ладонью по обивке сиденья. — Спросу с пропавших никакого.
— Управляющий на это сквозь пальцы смотрит. Так когда я решил уйти, мне бригадир предложил дождаться его друга. Но не понравилось мне то, как он на инструменты за моей спиной косился. Не хочу наговаривать, вашество, но я подумал, что тюкнет он мне по голове и поминай как звали.
— Ты правильно сделал, что ушел. И что ко мне обратился, тоже верно сделал.
— Спасибо, что приняли, — тихо произнес парень и поджал губы.
— Я тебя не из доброты душевной приютил, — напомнил я. — Ты нанят на работу. И договор у нас подписан.
— Это да, — сразу взбодрился Фома.
— И если уж на то пошло, ты мой клиент. Так что дело я буду решать.
— И как же вы это сдюжите, вашество? Ежели этот хлыщ сказал, что я все вру? Мое слово против его слов.
— Ты не единственный недовольный работник, — заметил я и усмехнулся
— И надобно найти других?
— Уже нашел, — сообщил я и хлопнул Питерского по плечу. — Осталось все обдумать и исполнить.
Поездка домой была короче предыдущей. Оказалось, что Фома неплохо знает город. Он то и дело срезал дорогу через дворы или по малознакомым мне узким улочкам. И до офиса мы добрались быстро.
Фома затормозил у крыльца дома и обернулся ко мне:
— Ну вот, барин. Приехали.
— Спасибо. Ты отлично справился.
— Пока тут жил да в порту работал, часто катался с приятелем, — пояснил он.
Я вышел из машины, вошел в арку, поднялся на крыльцо и ступил в офис, где меня уже ожидала Арина Родионовна:
— С возвращением, мастер Чехов.
— Кто-то из тех, кто приходил до обеда, возвращался? Или новые клиенты наведались?
Девушка покачала головой:
— Нет. Никого не было. Но вы вовремя вернулись. Курьер недавно привез вам новое дело.
Я удивлённо поднял брови:
— Вот как?
Арина кивнула, взяла лежавшую на краю стола бумажную папку и протянула ее мне. И я заметил штамп жандармерии на лицевой стороне. Такие обычно ставят на дела нарушителей общественного порядка либо на копиях уголовных дел. После стандартных мероприятий жандармы снимают копии со всех документов и передают их адвокату подозреваемого или нарушителя. Папка была обернута бечевкой и опечатана сургучным оттиском. Значит, секретарь решила ее не вскрывать.