Чехов - прав?
Шрифт:
Ольга Михайловна, одобрявшая все увлечения сына от байка до фотографии, улыбнулась ему тепло и сказала:
– Хорошо, я договорюсь. Сопровождение всегда нужно. Они как раз едут во вторник, и мало кто из родителей сможет поехать с ними. Ты-то во вторник сам сможешь?
– Смогу, - уверенно ответил парень.
– Уж поверь, у меня все прогулы под контролем! Чем хороши последние курсы, так это возможностью безнаказанно прогуливать!
– Ладно, я договорюсь завтра, - пообещала мама.
Миша был доволен. Во-первых, пофотографировать
Но парень, хоть и волновался, но верил, что всё пройдёт удачно!
– Главное, не знакомься!
– напутствовала Ксюша накануне экскурсии.
– Познакомишься - будет плохо.
– Почему?
– не понял Миша, который планировал всё аккуратно разведать, а уж потом и познакомиться, если будет видно, что из одноклассников никто не является её парнем.
– Потому что тогда тебя увидят все её подруги, - пояснила Ксюша.
– Может, ты им понравишься? Или не понравишься? И в любом случае, они могут всё испортить. Так что просто пофоткай, а потом свяжись и передай ей обработанные шикарные фотки. Она влюбится, стопудово!
– Брось, - хмыкнул Миша.
– Мне не нужна такая, которая из-за шикарных фоток стопудово влюбится. И она - не такая, - он говорил уверенно, поскольку был убеждён в этом.
Ксюша издевательски улыбалась и нарочито размашисто кивала головой, а, когда парень замолк, спросила:
– Ты в этом так уверен, потому что она может на два листа расписать что-то там про свободу?
– Да, поэтому, - честно ответил Миша.
– И не только про свободу. Я читал достаточно её сочинений.
– Например?
– "Что самое дорогое у человека?", - привёл пример парень и сложил руки на груди, ожидая скептической реакции Ксюши.
– И что же?
– спросила правильный ответ девушка.
– Любовь.
– Гордо ответил Миша.
– Ну да, - хмыкнула Ксюша.
– Мне следовало догадаться. Ладно, понятно всё с ней... и с тобой. Не знакомься завтра, хорошо?
– Посмотрим...
– неопределённо ответил Миша.
***
Он предвкушал встречу со Светой. Может, Ксюша права, и не стоит знакомиться? Сделать, как советовала подруга? Ведь она хорошо придумала с экскурсией! Она вообще молодец, когда надо что-то придумать хитрое...
Но познакомиться хотелось. Он так давно ждал её, представлял себе милой, хрупкой брюнеткой с длинными распущенными волосами, придающими романтичность образу. Представлял, как она сидит и пишет те строки, которые он потом читал, прикасаясь пальцами к тому самому тетрадному листочку, который она держала в руках и который пусть и не хранил тепло её рук, но отлично передавал теплоту её мыслей.
Он очень хотел поскорей увидеть её. Даже если у неё кто-то есть,
Миша не торопясь подошёл к высокому новенькому экскурсионному автобусу, что был припаркован напротив школы и возле которого толпились школьники. Парень не спешил, приближаясь к ним, а всматривался в незнакомые лица и фигуры, облачённые в разноцветные куртки и пальто.
Впрочем, один человек оказался знакомым. Мама.
К ней Миша и подошёл, удивлённо спросив:
– Что, ты тоже поедешь?
– Поеду, - ответила она.
– Сама не ожидала. Виктор Сергеевич всё на больничном был, а тут вышел. И решили, пусть он свою алгебру проведёт вместо моей литературы, а то отстают по программе. А у меня как раз только первые уроки и были, потому что пятые классы сегодня в дильфинариум...
– она посмотрела куда-то за спину Миши и крикнула строго: - Ну-ка прекратили!
Парень лениво обернулся. Там двое пытались сражаться сумками. Миша хмыкнул и вновь посмотрел на маму.
– Пофоткаю тебя заодно, - улыбнулся он, и женщина вернула ему улыбку.
Миша вновь стал разглядывать присутствующих, гадая, кто из них может оказаться Светой Ерохиной. Вообще, к его удивлению, в десятых классах не оказалось не крашенной брюнетки, которую он себе выдумал. Были рыжие, блондинки, черноволосые и какие-то полосатые... Были даже с синими прядями... Но той Ерохиной, которую он искал, не было.
Она могла опаздывать. А могла и вовсе не поехать, мало ли, по каким причинам.
Парень вздохнул, но на самом деле не очень-то и расстроился. Во-первых. пока не всё было потеряно, а во-вторых, крепости и замки он и сам хотел посетить.
Наконец, всех впустили в автобус.
Как водится, самые шумные выбрали себе задние сиденья, а на передних расположились учителя. И Миша.
Он с нетерпением ждал переклички, и радовался, что буква Е практически в начале алфавита.
Скучная на вид женщина в очках встала посреди прохода и начала зачитывать фамилии. Миша встал, делая вид, что снимает куртку и что у куртки этой заело молнию. Он старался не упустить из виду никого, кто поднимал руку и откликался.
– Ерохина!
– услышал он, наконец, знакомую фамилию.
– Тут!
– раздался звонкий бойкий голос с середины салона.
– Жданов!
– беспристрастно продолжала женщина.
– Я за него!
– отозвался какой-то парень и рассмеялся вместе со своими друзьями.
– Достал уже, - качнула головой женщина, но тоже улыбнулась.
Только Миша уже не видел этого и не слышал.
Он был в шоке.
Света Ерохина. Миша смотрел на неё и не мог поверить.
И это она?! А как же Чехов? Он что, ошибался? Или мир с тех пор так изменился, что красивые мысли не только оформлены кривыми буквами, но и обитают в выкрашенной ярко рыжей краской головушке?