Чего стоит Париж?
Шрифт:
Мы с Мано вышли из комнаты.
– Послушай, – начал я. – К тому входу в арсенал, рядом с которым мы с тобою встретились ночью, пойду я сам. Рядом с ним есть замаскированный лаз подземного хода. Я постараюсь спасти королевскую семью, ну и кого успею. А ты готовь отряд к бою. Если что – атакуйте без меня.
Лейтенант зашагал прочь, а я, пользуясь минутным затишьем, активизировал связь, чтобы вызвать Дюнуара.
– «Джокер-1 вызывает Ваганта».
– «Слушаю тебя. Джокер Первый», – послышалось у меня в голове.
– «Мишель, ситуация осложнилась».
– «Да, Лис рассказал
– «С тех пор она осложнилась еще больше. Гиз собирается взорвать Лувр вместе со всеми его обитателями. Устроил для показухи переговоры, чтобы отвлечь наше внимание и создать себе алиби: „Мол, я хотел мира, но фанатики-гугеноты решили умереть не сдаваясь“.»
– «Твои действия?»
– «Я хочу спасти как можно больше народа через наш ход. Так что, будь добр, пришли Лиса или приходи сам».
– «Хорошо», – после некоторого раздумья согласился агент Речи Посполитой. – «Лиса я отправил с Екатериной за Монморанси. Сейчас буду сам. Держись на приеме».
Тяжелее всего для сильного мужчины – чувствовать собственную беспомощность. У меня не было сомнений, что израненный южанин говорил правду. Взорвать Лувр – весьма эффектное окончание для злодейства, начатого этой ночью Гизом. Конец династии и сокрушение ее златого чертога – о более символичном жесте невозможно даже мечтать!
Я стоял рядом с королем Карлом и смотрел, как одна за другой исчезают в темном провале подземного хода фигуры придворных. Мой дражайший кузен был полубезумцем, склонным к припадкам ярости, но трусом он не был никогда. Услышав, что дворец вот-вот может взлететь на воздух, Карл IX криво усмехнулся, обнажив в хищном оскале крупные желтые клыки, и спросил: «Вы пойдете первым?»
– Нет, Ваше Величество. Я поведу отряд на прорыв.
– Вот как? Я пойду с вами.
– Но это невозможно, Ваше Величество. Вы должны сохранить свою жизнь ради Франции.
– Я пойду с вами, дорогой Генрих, или же спущусь в подземелья за вами вслед. Но только за вами. Я все еще король и должен думать о чести Лилий.
– Монсеньор! – широкоплечий красавец с длинными рыжеватыми волосами, тяжелой волной спадавшими ему на плечи чуть насмешливо поклонился, обращаясь к брату короля, перебирающего в отрешенной задумчивости жемчужные четки. – Пока Его Величество изволит заботиться о чести Лилий, неплохо бы вам позаботиться и об их благоразумии. Самое время спускаться вниз. Я отвечаю за вашу безопасность.
– Ты прав, дю Гуа, – кивнул принц Анжуйский. – Идем. Он шагнул к ходу и заметил, оборачиваясь:
– И вам пора идти.
То, что произошло в следующий миг, заглушило ответ короля. Ужасающий грохот, родившийся где-то вдалеке, стремительно приближаясь, комкал все на своем пути, точно сошедшая с гор лавина – карточный домик.
Инстинктивно я схватил за руку короля, спеша добраться вместе с ним до спасительного хода, но тут полуколонна дверей переломилась пополам, будто картонная. Последнее, что я видел: пустые глаза каменного ангела, летящего мне навстречу с ее капители.
Глава 4
Если, придя в себя, вы застали там
Тысячи маленьких колокольчиков серебряным звоном переливались в голове, порождая мысль, что я все еще жив. Мысль эта, слабая и неловкая, точно младенец, едва пытающийся сделать первые шаги, медленно двигалась по извилинам мозга, отчего-то приводя меня самого в состояние крайнего удивления. Между тем разум неуклонно и безостановочно пробуждался, давая знать о себе калейдоскопом ярких, крутящихся картинок, каких-то обрывков памяти, разрозненных образов, быть может, действительно происходившего, а быть может, порожденного игрой ума…
…Какие-то люди в доспехах, мчащиеся вперед на скакунах, покрытых лазурными попонами с золотыми лилиями, и девушка, коротко стриженная девушка в кирасе, с откинутым за спину кольчужным хаубергом. Она что-то указывает следующим за ней всадникам, кивая на ощетинившихся копьями защитников стены какого-то города. Белое знамя с радугой плещет у нее над головой. Восторженные лица закованных в железо рыцарей вокруг. Десятки глаз, полных любви и надежды. Кажется, я тоже должен быть там. Я точно должен быть там. Надо встать…
Я пошевелил пальцами, с тайным недоумением ощущая, что, кроме мозга и живущих в нем видений, есть еще какие-то части тела и что они, как ни странно, тоже повинуются мне.
– Он пошевелился, – услышал я приятный женский голос.
– Эй, шевалье, ты слышишь, он пошевелился! Да проснись ты, ради бога!
– А? Что? Что ты говоришь?
Голос, произнесший эти слова, был странно знаком. Я точно помнил, что знал его раньше, но, Сакр Дье, я никак не мог вспомнить ни имя говорившего, ни, боюсь, его внешности. Впрочем, попытка открыть глаза пока что не увенчалась успехом.
– Мой капитан, вы слышите меня? – вновь раздался все тот же знакомый голос.
– «Капитан, ты слышишь меня? Это я, Лис, ответь!»
Так, значит, я капитан. Уже что-то. Впрочем, несомненно, доспехи и оружие я помнил хорошо. И девушку в доспехах я тоже помнил. Помнил этот жест, указующий на ворота крепости. Вот только имя ее…
– Мой капитан! Вы меня слышите?
– «Капитан, ты слышишь меня? Это я – Лис!»
– Лис, – прошептал я, едва двигая мало послушными губами. – Я слышу.
– Ваше Величество! Мой капитан! Это я, лейтенант ваших пистольеров, – Маноэль де Батц!
«Господи, что происходит?! – прорезалась у меня в голове странная мысль. – „Ваше Величество“, насколько я помню, обращение к королю. Во всяком случае, к капитану обращаются как-то по-другому. Или я не прав?»
– Это я, де Батц! Скажите хоть что-нибудь!
– А где Лис?
– Лис? Арман дю Лис, сьер д'Арк, колонель шевальжеров [11] Барруа? Но, сир, ведь он погиб два года тому назад у Монконтура!
11
Шевальжеры – род легкой кавалерии