Чего стоит мечта?
Шрифт:
— Это уже большое допущение, — заметил Торо.
— Возможно. С другой стороны, я почти уверен, что те, кто наняли нас, стоят и за той ликвидацией. И что у них довольно крутые связи при дворе. — Торо поднял бровь, и его собеседник пожал плечами. — Задумано точно также, Генри. Вместо того, чтобы атаковать короля напрямую — и рисковать, что кто-то может начать искать высокопоставленных заговорщиков, которым может быть прямая выгода от его кончины — они выбирают цели, которые атакуют его только косвенно. Хмм…
Он откинулся в кресле уличного кафе, залитого светом солнца Сфинкса, тщательно все обдумывая.
— Интересно, — наконец
— Если они хотели отвлечь его, то в первый раз явно просчитались — допуская, что происшествие с «Королевой Елизаветой» было не случайностью. — фыркнул Торо. — Конечно, они убрали королеву, но с тех пор он только еще больше доставал тех, кто зарился на кусок пирога.
— Наоборот, Генри. Все они правильно задумали, просто не рассчитывали, как сильно это ударит по нему, вот и перестарались. — Торо нахмурился, и Крогман пожал плечами. — Подумай сам. Если кто-то саботировал корабль, чтобы искалечить короля, им это удалось. Просто покалечили его не так, как им было нужно. Вместо того, чтобы отойти от дел и постараться склеить заново свою личную жизнь, он полностью погрузился в работу, чтобы избежать обломков личной жизни. Учитывая то, как они с женой любили свою дочь, я бы тоже ожидал, что он отдал бы все силы ребенку, а не работе.
— И ошибся бы, — заметил Торо с явным удовлетворением, и Крогман ухмыльнулся. Его гигантскому партнеру редко выпадал шанс указать ему на ошибки, особенно в вопросах психологии, и Торо наслаждался возможностью позлорадствовать. Разумеется, Торо был не дурак, чтобы на самом деле захотеть, чтобы Крогман допустил ошибку, и поэтому его торжество скорее забавляло, чем раздражало Крогмана.
— И ошибся бы, — согласился он. — Однако сомневаюсь, что он сможет продолжать в том же духе, если потеряет и ребенка. Нет-нет, Генри. Если что-нибудь случится с наследницей, то все, что он избегал после смерти жены тут же вцепится ему в глотку. Уверен в этом также, как в том, что сижу здесь сейчас. Но этого ли они добиваются, или возьмутся за него самого, пока он со своей охраной еще не пришли в себя?
— Если так, то придется им искать кого-то еще для такой работенки! — резко сказал Торо. — Это и к тебе относится, Жан-Марк! Я принимался с тобой за рискованные дела и раньше, но о чертовом короле чертовой Мантикоры не может быть и речи!
— Да тебя никто и не просит, — успокаивающе сказал Крогман. — Но разве это не логично? В смысле, если они хотели изменить порядок наследования. — Его взгляд стал отсутствующим, и он поджал губы. — Все думают, что катастрофа «Королевы Елизаветы» была случайной, — рассуждал он. — Ну, во всяком случае, все, кроме дворцовой охраны и гвардейцев, и даже они наверняка склоняются к тому же выводу. Если все сработает, все будут думать, что случившееся с наследницей — это работа одинокого сумасшедшего. Охрана короля, конечно, только усилится, но приходило ли еще кому-то в голову, что убийство жены помешало ему произвести еще наследников, а убийство дочери лишит его единственной наследницы, которая у него есть. Значит, если они уберут его тоже, то вся прямая линия Винтонов — тю-тю!
Крогман щелкнул пальцами, а Торо неуютно поежился. Он быстро огляделся, внезапно испугавшись подслушивания. Но в такую рань они сидели
От этого рассуждения Крогмана ему больше нравиться не стали. Плохо уже то, что кто-то может спрятать от него жучок, несмотря на все его старания, но мысли его напарника просто пугали. Людям в его деле знать слишком много значит стать опасными… а их наниматели становятся опасными по отношению к нимдаже тогда, когда эти наниматели всего-навсего думают, что исполнители знают слишком много. Кроме того, ему уже доводилось услышать подобную интонацию от Крогмана, и обычно она указывало на то, что тот мысленно готовится к новым возможностям. В большинстве случаев это было хорошо, но только если не втянет их еще глубже в какой-то заговор с целью совсем свергнуть монархию.
— Ну, может ты и прав насчет всего этого, Жан-Марк, — сказал он, — а может, и нет. Но мыдолжны беспокоиться о той операции, за которую взялись, и я почувствовал бы себя намного лучше, если бы получил ее настоящий маршрут.
— Что в наших силах, то и сделаем, — ответил Крогман, философски пожав плечами. — Мы сказали им, что они должны предоставить нам данные, чтобы знать, куда отправить нашего парня, и они согласились. Так что если они не сообщат нам сейчас, тогда подождем следующего раза, когда она окажется там, где мы можем до нее добраться. Иначе пускай находят себе другую команду.
— Этомне тоже не по душе, — пробормотал Торо, и Крогман поднял бровь. — Мысль, что они найдут другую команду, — подчеркнул великан. — Вдруг они уже нашли кого-то, кто шлепнет нассразу после того, как мы шлепнем ее? Типа подчистить лишние концы на всякий случай?
— А что, — прошептал Крогман, и поглядел на партнера с искоркой уважения в глазах. Собственно говоря, Крогман уже подумывал над такой возможностью, но то, что Торо тоже об этом задумался, лишь добавляло ей весу.
Конечно, ведь это всегда часть игры, не так ли? И наши клиенты знают, что мы знаем, что они знают, что мы знаем это. Так что если бы я был на месте тех, кто нас нанял, и если бы я был таким умным, каким считаю их, был бы я достаточно умен, чтобы знать, что такие как я всегда готовы к тому, что нас могут убрать? Или я бы нашел способ шлепнуть меня и выйти сухим из воды, неважно, как хорошо я подготовится к такому повороту событий?
Он мечтательно улыбнулся этой мысли.
— На! Держи и убирайся из моей жизни! — прошипела женщина в форме, со злостью швырнув чип с данными в элегантно выглядящего мужчину. Они стояли между высоченными насыпями с земными рододендронами в Большом Саду Дворца на Королевской горе, на холме, выходящим на город Лэндинг, а Мантикора-A сияла за западном небосклоне. Прохладный вечерний ветерок шелестел в глянцевитых зеленых листьях, и тени были достаточно густы, чтобы скрыть черты их лиц, но знаки различия коммандера Королевского Флота Мантикора блестели на воротнике женщины.