Чего не знали папарацци
Шрифт:
• Отправляйтесь в круиз по реке.
• Устройте коктейльную вечеринку.
Рекомендуемые коктейли:
Замороженный дайкири;
Коктейль «Миллионер»;
Коктейль «Бумеранг»;
«Боссанова»;
«Мимоза»;
«Пина Колада»;
Сода с мороженым;
«Поцелуй ангела»;
«Лавина»;
«Чи-чи»; «Романтико»;
«Розовая кошечка»;
«Маргарита»;
Мохито;
«Золотая мечта»;
«Космополитен»;
«Джек-попрыгунчик»;
«Летучий ирландец».
Лиза
Когда она высадила его у издательства, он был каким-то рассеянным, а когда тепло прощался с Синди, показался Лизе едва ли не разочарованным.
Она понимала, в чем причина. Ему не понравилось, что она так неохотно рассказывала о своих родителях и о том, как заботится о Синди.
Если бы он только знал, как глубоко она впустила его в свою душу! Сегодня она сделала большой шаг вперед. Позволила ему находиться рядом с Синди, почти полностью раскрылась перед ним.
Чего он ожидал? Чтобы она сразу выболтала ему все свои темные тайны? Ну уж нет.
Он ждал ее в гостиной, пока Шер и Синди ели поздний ужин на террасе, и она обрадовалась. Оказывается, он не может провести без нее больше чем полдня, но вместе с тем она испугалась. Может быть, его нежданный визит означает дурные вести?
– Хочешь что-нибудь выпить?
Он покачал головой:
– Нет, лучше просто поговорим.
– Хорошо.
Она устроилась рядом с ним на диване, гадая, заметил ли он потертости на изношенном ситце. Эти потертости выводили ее из себя. Она экономила каждый цент, будущее Синди гораздо важнее новой мебели. Покупку нового дивана можно и отложить; Синди должна быть обеспечена на случай, если с Лизой что-нибудь случится.
Неожиданно «что-то» случилось с ее деньгами. И, несмотря на аванс и проценты от продаж, мысль о потерянных накоплениях заставляла ее желудок сжиматься.
– Ты в порядке?
– Да, а что? – Она не отвела взгляда. Все равно он заметит, что с ней что-то не так.
– Ты какая-то рассеянная.
Она поднесла пальцы к вискам.
– Составляю планы на завтра, это всегда придает мне сумасшедший вид.
Он кивнул. Судя по серьезному выражению лица, он ее раскусил.
– У меня есть новости.
Она вздрогнула. В голове закружились мысли, одна страшнее другой. Предварительные заказы отменили… Книжные магазины отказались от ее биографии… Интернет-компании отказались от рекламы.
– Что случилось?
– «Кью паблишинг» спасено, и я возвращаюсь в Лондон.
Кровь отлила у Лизы от лица, и ее глаза затуманились. Она зажмурилась, глубоко вздохнула.
– Там у меня дела, а я слишком долго отсутствовал.
– Конечно, – сказала Лиза, радуясь про себя, что говорит ровно, не срываясь в истерику.
– Я хочу, чтобы вы поехали со мной. – Он взял ее за руку и согрел ее в своих ладонях. – Ты и Синди.
Какие бы предубеждения
Он возвращается к своей обычной жизни и просит их с Синди поехать с ним? Неужели это возможно?
Она вот-вот задохнется, упадет в обморок или и то и другое вместе. Что она могла сказать? Тысяча возможных ответов вертелась на языке, и ни один из них не подходил.
Она не может вырвать Синди из привычной для нее обстановки. Не может потерять Шер. Она не может лишиться стабильности, которую с таким трудом старалась поддерживать долгие годы.
Отнять все у Синди, повинуясь желанию сердца? Нет, она не могла так поступить.
Возможно, Уэйд говорит серьезно, но обдумал ли он свое предложение? Понимает ли он, что значит жить с инвалидом? Придется полностью переоборудовать его жилье, и это лишь самая малая из перемен, которые могут его коснуться.
Что, если ему надоест? Если он не сможет выносить постоянное присутствие Синди? Что, если Синди полюбит его так же сильно, как Лиза, а он потом их бросит? Такое потрясение наверняка пагубно отразится на здоровье Синди.
Нет, хватит и одной сестры Литгоу с разбитым сердцем.
Она поклялась защищать Синди, и, к сожалению, это означало для нее потерю собственного счастья.
– Твое молчание меня пугает, – сказал Уэйд, грея ее ледяную ладонь. Но ничто не могло растопить льда, в который превратилась ее кровь…
– Ты сделал потрясающее предложение Уэйд, но мы не можем.
Его руки замерли.
– Не можете или не хотите?
– И то и другое, – ответила она, размышляя, была ли это первая честная фраза, сказанная ему под влиянием порыва.
Десять лет она тщательно взвешивала каждое свое слово, говоря то, что было нужно говорить, делая то, что нужно было делать, но сейчас, когда лучше бы прикусить язык, целая лавина слов теснилась в ее груди, грозя вырваться наружу.
– Ты не представляешь, как я ценю то, что ты предложил и Синди переехать к тебе, но я не могу вырвать ее из привычной жизни. – Она махнула рукой в сторону заднего двора, откуда доносились голоса и смех. – Она здесь в безопасности, и ей хорошо. Другого дома она не знает, а ведь придется везти ее чуть ли не на другой конец света!
Она упорно избегала его взгляда.
– У нее будут самые лучшие сиделки. Я могу себе это позволить, и…
– Нет, – пылко возразила она.
Короткое слово показалось ему выстрелом. Ему стало больно.
– Я всегда заботилась о ней сама. Так же будет и впредь.
Он отпустил ее руку и отстранился, как будто она ударила его.
– Неужели так сложно принять помощь? Или ты настолько привыкла к роли мученицы, что всеми силами хочешь продолжать играть ее и дальше?
Его резкие слова повисли в нарастающей тишине. Лизе показалось, что в груди растет узел из боли, гнева и сожаления. Ей стало трудно дышать.