Чего хотят вампиры

Никитина Елена Викторовна

– Мама?! – непроизвольно вырвался у меня закономерный вопрос. – Но при чем здесь моя мама?!

Слышать такое родное и любимое имя здесь, да еще и из уст самого… кого? Убийцы?! Но почему?! Как?! За что?!

Альбинос с ужасом смотрел на меня.

– Что?! – До него тоже постепенно доходило. – Нет! Этого не может быть!!!

Я переводила ничего не понимающий взгляд с одного межмирового жителя на другого и не верила им.

– Да, Светлана, твоя мама была моей избранной и Вершителем Сирмиллы, не удивляйся, – повернулся ко мне с разъяснениями Свиярс. – Она сменила много имен, ей приходилось надевать самые различные маски, чтобы запутать следы, но, к сожалению, похоронена она в твоем мире и под именем, которое тебе так близко и знакомо. И я… я не смог ее защитить…

тогда не смог. – Серебристые глаза опустились, пытаясь скрыть не столько ото всех, сколько от самого себя ту боль, которая не проходит с веками, и отвратительное чувство бессилия, когда судьба лишает шанса на возвращение утраченного.

– Но как же так?! – Я сжала пальцами виски, пытаясь хоть таким нехитрым способом удержать разбегающиеся мысли. – Мама умерла всего десять лет назад от тромбоэмболии легочной артерии, а твоя избранная – тысячелетия назад от… не знаю, от чего…

Мама… Странно, мне до сих пор казалось, что я очень хорошо ее знаю. Она всегда успокаивала, когда мне было плохо, ругала за плохие отметки в школе, настаивала на поступлении в институт, все равно какой, лишь бы было высшее образование, переживала мои неудачи и радовалась даже самым скромным моим успехам. И никогда не ругалась с отцом. Она исправно каждый день ходила на работу, готовила обед, стирала, убиралась. Она выглядела такой земной и обычной, что поверить в ее иномирное происхождение просто невозможно. Лишь однажды, незадолго до смерти, я почувствовала исходящий от нее запах горького шоколада. Довольно сильный, что удивило меня до глубины души, ведь раньше, я была уверена в этом, ее родной запах – смесь молодого мандарина и эвкалипта. «Тебе показалось», – отмахнулась она тогда от меня. Выходит, не показалось… И стихи, написанные мамой за неделю до смерти, были посвящены вот этому странному хвостатому существу, которого она ждала до самой последней минуты, до самого последнего вздоха:

Нет больше света, всюду мрак,Меня никто, никто не слышит…Любовь, зажатая в кулак,Еще теплится, но не дышит.Не согревает солнца свет,Не холодит луны сиянье,Закатом кажется рассвет,А встречи – словно расставанье.Горит на жертвенном огне,Сгорает, в пепел превращаясь,Та птица, что жила во мне,Любовью гордо называясь.Ее на жертвенный костерРеальности жестокой прочилТот, кто однажды распростерОбъятья сладости порочной.Поникли крылья, хвост облез,Теперь уродлива и гадка,Перед реальностью небесЛюбовь не вынесла нападок.Предсмертный стон, последний вздох…Как мало надо ей, чтоб выжить.Но где тот всемогущий бог,Что смерть поможет обездвижить?Кто остановит ход судьбы,Миры перевернет местамиЛишь для того, чтобы смоглиСоприкоснуться мы руками.

– Кровь – настолько уникальная и изменчивая субстанция, что при наличии определенных способностей, которыми Иинса владеет в совершенстве, можно заставить ее не только остановиться, но и обрести совершенно нехарактерные для нее свойства, – пояснил Хранитель. – Тромбоэмболия – всего лишь официальный диагноз врачей твоего мира, они не умеют искать энергетические следы. Может, это и к счастью. А время не всегда прямолинейно, как вы, смертные, привыкли думать. Его можно повернуть не только вспять, но и раздвинуть вширь, закрутить спиралью и даже, если очень постараться, завязать морским узлом. Я же просто немного подкорректировал переход

из одного мира в другой, позволив встретиться тем, кому суждено дать Айдаре возможность очиститься от скверны. Ведь ты вполне могла бы быть моей дочерью…

Наверное, у меня произошел какой-то сбой в работе центральной нервной системы от переизбытка самой невероятной информации и впечатлений, но меня мало того что пробило на смех, так еще я чуть не ляпнула: «Жаль, что ты не мой отец, я тоже хочу такие хвосты!».

Свиярс только головой покачал, беспрепятственно подслушав мои крамольные мысли.

– И дались тебе мои хвосты. – Легкая улыбка тронула его губы.

– Зачем они тебе? Да еще и целых три штуки? Только чтобы дырки протыкать? – размазывая по лицу выступившие от смеха слезы, я не смогла отказать себе в капельке чисто женской «логики». То есть задать вопрос, совершенно не относящийся к делу.

– Не думаю, что демонстрация настоящих возможностей некоторых частей моего древнего организма сейчас будет уместна. – Хранитель Тайн сказал это с таким серьезным видом, что у меня невольно закралось подозрение – мое любопытство вполне может выйти мне боком. – Но может статься и так, что окажется необходимой.

– И от чего это зависит?

Вот кто меня за язык тянет?

– От нового Стража Айдары. – Серебристые глаза сверкнули двумя яркими звездами в сторону Стефианира.

Мое веселье сразу как ветром сдуло.

– Я отказываюсь! – тут же последовал категоричный ответ, а у меня непроизвольно вырвался вздох облегчения.

Не знаю, чего я испугалась больше – потерять своего избранного навсегда или того, что Стеф рано или поздно станет таким же заносчивым и жестоким, как его отец, – но скребущие коготки сомнений стали для меня неприятным откровением.

– Подумай, мальчик. – Голос Свиярса обволакивал и лился сладкой патокой. – Сам факт твоего рождения ставит тебя выше остальных истинных, а сила, данная родителем, пусть и не по доброй воле, поможет обрести Айдаре небывалый расцвет и могущество. Ты можешь получить знания, доступные лишь единицам, понимание, ведущее к мудрости, возможности созидания, возносящие тебя до уровня демиургов. Разве не этого хотел ты, когда вступал в поединок с отцом, желая призвать его к ответу за творимые им бесчинства?

– Нет!

– Разве не надеялся ты встать вместо него на страже своей родной колыбели, считая себя более достойным и справедливым?

– Нет!

– Разве не хотел ты убить его?

– Нет!

– Тогда ради чего разбудил ты в себе дремлющее доселе зло, способное пошатнуть ось равновесия между мирами?

Хвостатый паразит уже не выглядел милым и дружелюбным, как в самом начале. Его пронизывающий взгляд прицельно бил по самым больным местам.

– Ради сохранения жизни своей избранной, – хлестко ответил наследник клана Зварру и осторожно оттеснил меня себе за спину. – Свою ты в свое время не сумел защитить.

– Дерзость не делает тебе чести, но правду не следует хлестать плетьми. – Свиярс скрестил руки на груди.

Я невольно залюбовалась им. Пусть невысокого росточка, но с идеально сложенной фигурой, красиво перекатывающимися при каждом движении мышцами. Сильные крепкие руки, прямая спина, скупые выверенные жесты. Даже легкий наклон головы говорит о том, что перед нами – хорошо натренированный боец, прекрасно осознающий свою власть над противником. Ему не нужно оружие, чтобы победить, его не пугает чужая сила, с которой он может легко справиться, с ним не стоит бороться, потому что право последнего удара всегда останется за ним. Наверное, именно так и должно выглядеть настоящее божество.

– Лик Справедливых убил бы его, не задумываясь, просто потому, что слишком хорошо чувствовал угрозу.

Голос Стефианира вывел меня из созерцательного настроения, но от Хранителя, как всегда, не ускользнуло мое повышенное внимание к своей хвостатой персоне.

– Основная угроза исходила от тебя, мой мальчик. Ты – главная мишень моего излишне амбициозного брата. Светлана – лишь оружие воздействия. Но как оказалось, судьбоносная. И только от тебя сейчас зависит, в какую сторону качнется ось равновесия.