Чеченцы
Шрифт:
Что же касается того, чем я был занят в течение двух лет моего пребывания в Берлине, то я занимался тем, чем занимаюсь и сейчас, — исследованием истории Советской России и анализом преступлений сталинской политической системы. Главные результаты этих исследований легли в основу моей первой книги на Западе, вышедшей сначала на французском под названием «Сталин у власти» 2) а потом на других языках еще при жизни Сталина — в 1951 г. Вступление к этой книге служило для меня методологической канвой всех будущих моих исследований о Сталине и сталинщине. За эту книгу Сталин и Берия приговорили меня к смерти…
В 1951 г.
«Неправда, что в СССР «диктатура пролетариата». Даже больше. В СССР нет и Советской власти. Правда только то, что существующий режим называет себя «Советской властью» по традиции <…> Такое название лишь выгодно маскирует подлинную природу сталинского режима. Нет в СССР и диктатуры коммунистической партии… Правда только то, что сами большевики называют коммунистическую партию «авангардом трудящихся СССР», чтобы скрыть от народа лицо подлинного «авангарда».
Неправда, что в СССР делят господство и власть партия и военная клика. Генералитет Советской армии является пленником своего политического опекуна — института политических работников…
Неправда, что Политбюро ЦК ВКП(б) является всемогущей сверхсилой Политбюро — хотя и яркая, но все-таки лишь одна тень той действительной сверхсилы, которая стоит за каждым креслом членов Политбюро. Сами члены Политбюро это знают точно, партия смутно догадывается, а народ апатичен к «высокой политике». Народ учат не думать. За всех думает, действует и диктует одна абсолютная сила. Имя этой силы — НКВД МВД МГБ. Сталинский режим держится не организацией Советов, не идеалами партии, не властью Политбюро, не личностью Сталина, а организацией и техникой советской политической полиции, в которой самому Сталину принадлежит роль первого полицейского.
Сказать, что НКВД есть государственная полиция — это значит ничего не сказать по существу… Сказать, что НКВД есть «государство в государстве» — значит умалить значение НКВД, ибо сама постановка вопроса допускает наличие двух сил: нормального государства и сверхнормального НКВД, в то время, как сила одна — универсальный чекизм. Чекизм государственный, чекизм партийный, чекизм коллективный, чекизм индивидуальный. Чекизм в идеологии, чекизм на практике. Чекизм сверху донизу. Чекизм от всемогущего Сталина до ничтожного сексота» (Посев. 1950. № 41. С. 13–14).
Авторханов является автором многих значительных трудов по советской истории, в том числе «Загадка смерти Сталина: заговор Берии» (1979). Эта работа была опубликована в журнале «Новый мир» (1991. № 5). В предисловии к книге Авторханов, в частности, пишет:
«На вершине пирамиды советской партократии не было достаточно места для двух преступных гениев — для Сталина и Берия. Рано или поздно один должен был уступить место другому — или оба погибнуть во взаимной борьбе. То и другое случилось почти одновременно… Данное произведение и посвящено реконструкции исторического
Другие работы Авторханова: «Технология власти» (Мюнхен, 1959; издавалась в СССР для членов ЦК КПСС, а в 1991 г. напечатана в журнале «Вопросы истории»), «Происхождение партократии» (1973), «Закулисная история пакта «Риббентроп-Молотов»» (Континент. 1975. № 4), «От Андропова до Горбачева» (1986), «Сила и бессилие Брежнева» (1990).
Дешериев Юнус
Выдающийся ученый, языковед с мировым именем Юнус Дешериевич Дешериев был первым доктором наук, профессором из чеченцев. Научные труды Ю. Дешериева по изучению нахских языков известны далеко за пределами России. По его учебникам и методическим пособиям обучаются студенты и аспиранты не только высших учебных заведений Северного Кавказа, но и многих вузов СНГ и дальнего зарубежья. Результатом его научной и творческой деятельности стали книги о проблемах происхождения и развития языков горских и других народов СССР, в том числе пятитомный труд «Языки народов СССР». Особое место во всем его творчестве и жизни занимает книга «Жизнь во мгле и борьбе» — о трагедии репрессированных народов.
Родился Ю. Д. Дешериев в 1918 году в богатом традициями и обычаями чеченском селе Ачхой-Мартан. В те времена немногие родители могли мечтать об образовании своих детей. Хотя Юнус рано лишился матери, да и материальный достаток семьи был невелик, отец и все родственники всячески способствовали тому, чтобы мальчик окончил среднюю школу. Да и сам Юнус отличался от своих сверстников желанием постичь науки. Особо ему нравились уроки родного и русского языка. Постепенно это переросло в серьезное увлечение. Закончив среднюю школу, Юнус продолжает учебу — сначала в Ростове, а с 1936 года учится, работает и постоянно живет в Москве.
Юнус — один из немногих чеченцев, кто по счастливой случайности не был в 1944 году репрессирован. В это время он уже учился в аспирантуре и был одним из перспективных аспирантов, изучающих нахские языки. Он вплотную занимался вопросами взаимообогащения и взаимовлияния нахских языков. Но это не было взято во внимание, и после высылки чеченцев и ингушей на Юнуса Дешериева начались гонения. Это было время унизительного существования. Его лишили жилья, уничтожили рукописи научных трудов, дали 24 часа для того, чтобы покинуть Москву. Частая смена места жительства, слежка со стороны агентов НКВД, недружелюбное отношение со стороны части преподавателей и аспирантов — все это испытал на себе будущий ученый.
Но среди преподавателей были и сочувствующие Дешериеву. В своей книге «Жизнь во мгле и борьбе», вспоминая эти годы, он пишет: «Большую роль в моей дальнейшей судьбе сыграл академик И. И. Мещеряков, который, рискуя своим служебным положением, отстоял своего ученика, помог мне остаться в Москве и продолжить учебу в аспирантуре». В 1954 году Ю. Дешериев защитил докторскую диссертацию, год спустя получил звание профессора. В 1956 году его назначают заместителем директора института языкознания АН СССР. И здесь он проработал до 2002 года.