Чэч: Бугор

Фатыхов Артур

— Му-у! — вторил ему чёрный собрат, бык стражей Вестара!

— Варау-у-у! — подхватили два полуобернувшихся волколока, занявших своё место на правом фланге, готовые показать — кто в баронстве хозяин!

Передо мной появилось испуганное лицо Ушастой. Дриада прикрыла своими маленькими ладошками рот, словно сдерживая какие-то слова. Мы встретились с ней глазами. «Только выживи!» — послышалось мне тихое журчание ручейка, донёсшееся из изумрудной пучины. Мгновение — и лицо исчезло. Показалось, наверное…

Я ещё раз осмотрелся. Слева от меня стоял верный Агееч, как и я, сжимавший в руках арбалет. Справа мрачным, но надёжным

утёсом, занял своё место Полусотник. Дальше, скаля зубы, ярились полуобернувшиеся волколаки, сжимая в лапах здоровенные секиры. За их спинами, с побелевшим, но решительным лицом совсем ещё молоденький страж-возница, обычный хуман со щитом и копьём. Позади нас на облучке Джок и Гнак, — совсем ещё молодые парнишки, отправившиеся в пустошь, чтобы стать мужчинами. В своём гнезде на крыше фургона — крутил головой Миклуш, сосредоточено исполняя приказ, что он должен увидеть тварь первым. Мой непослушный сын…

Тут мне показалось, что на крыше дома старосты я краем глаза заметил какое-то движение, но сколько ни всматривался в густеющие сумерки, ничего не увидел.

— Уау-у-у-у! — воздух буквально разорвало от обрушившегося воя.

— Повеселимся, бродяги! — заорал я, прогоняя все сомнения прочь.

— Да-а! — рёв восьми глоток был мне ответом.

Глава 24

Интерлюдия 4

Деревня Мокрый нос, край крыши дома старосты.

— Он, что меня заметил? — по давней привычке, выработанной десятилетиями одиночества, пробормотал разумный, одетый с виду в простой дорожный плащ. И лишь немногие знающие, могли бы назвать его истинную цену, во много раз превосходящую стоимость того же баронства Вестар, со всеми его подданными и недрами. Разумный стоял на краю крыши дома старосты, будучи полностью уверенным, что не видим и не слышим для любого разумного в округе.

Но тем не менее молодой бродяга с очень скромными характеристиками Пути возвышения, явно вглядывался в то место, где стоял наблюдатель, пытаясь что-то рассмотреть. Любой другой на месте незнакомца просто отмахнулся бы, высокомерно посчитав это случайностью. Но наблюдатель не прожил бы столько лет, наполненных бесконечными боями за могущество, если бы упускал такие мелочи.

— Как ннтере-есно, — протянул он, внимательно изучив как первичные статы и умения, так и недоступные даже самому бродяге на его уровне, характеристики. — Это на него симбиоз с оттиском сознания дриады так повлиял? Но в любом случае только этого бы не хватило. Следовательно, у паренька есть что-то более глубокое, скрытое даже от моего взора, случайно проявившее себя. А это… Я бы сказал, — невозможно, но как бы глупо и самонадеянно это прозвучало. К тому же дриада не прижилась бы у простого хумана, — давно проведённые эксперименты показали, что сознания этих разумных почти несовместимы. Значит, надо это что-то прорастить и изучить, что же это такое.

Тут рядом с наблюдателем, теребящим в задумчивости свою бородёнку клинышком, прямо из воздуха появилась тварь нежно-персикового окраса, напоминающая здоровенную домашнюю кошку. Заискивающе урча, она ткнулась своей лобастой головой в грудь стоящего.

— Ты вернулась, Иса, — оторвав взгляд от бродяги, незнакомец почухал её между ушами. Кошка зажмурилась от полученного внимания, её урчание стало громче, а персиковый окрас, стал меняться, становясь

более насыщенным с преобладаньем бордовых оттенков. Подняв морду, тварь попыталась лизнуть хозяина в лицо, кто говорит, что тк делают только псовые. Но мужичок быстро отстранился.

— Иса, у тебя вся морда в крови. Опять не удержалась и схрючела альфу?

Кошка, потупив взгляд, тут же уселась на задние лапы и, лизнув переднюю, принялась умываться, всем своим видом показывая, что не приделах, — они сами в пасть прыгнули.

— Так ещё и не одну? — вздохнул разумный. — То-то они такой вой подняли. Опять у тебя изжога будет, придётся молоком ирика отпаивать. А пока вернёмся к нашей неожиданной находке. Надо ему помочь немного, что ли. А то обидно будет вот так потерять интересное так и не разобравшись.

Незнакомец сделал несколько пасов руками, скорее по привычке, чем из надобности, — волшба давно уже творилась лишь усилием воли.

Глава 24

— Север! Одна!

Радостно оттого, что первым заметил тварь и теперь ему не грозит суровое наказание, заорал Миклуш. И тут же послышался хлопок тетивы его арбалета. И ведь чётко сделал: и сначала координаты твари правильно указал, и только потом выстрел. Всё как Полусотник учил, — не придерёшься.

Тварь, больше похожая на добермана-переростка, чем на гончую, стояла посреди двора, ближе к открытым дверям хлева и трясла башкой, морща морду и скаля впечатляющие размерами клыки. Об атаке, похоже, даже не думала. Трясла и трясла своей башкой.

«Что с ней не так? Будто смесь ядрёного донского табака с красным перцем изрядную жменьку разом нюхнула», — пронеслось у меня в голове, как только я её увидел.

Болт, выпущенный Миклушем, вонзился в правое плечо, заставив тварь оступиться. Гончая взвизгнула, но и всё. Она продолжала крутить своей башкой и скалить клыки, не пытаясь даже сдвинуться с места.

— Попал! — заорал Миклуш! — Попал!

— Перезаряжайся! Живо! — тут же рявкнул Полусотник, всё же найдя к чему придраться.

— Видели?! Я попал!.. Ой!.. Есть!

— Наряд в не очереди! — тут же добавил Иван, держа тварь на прицеле, но при этом не стреляя, давая возможность молодым да горячим, продемонстрировать свою меткость.

— Да, за что?!

Возмутился пацан, продолжая, впрочем, перезаряжать арбалет. В гнезде это было не особо удобно, — сверзиться можно в любой момент при неосторожном движении. Так часто и происходило во время тренировок.

— Два наряда!

— Есть!

Чуть раньше раздались ещё два хлопка. Это Джок и Гнак спешили показать свою удаль. Оба болта попали в цель, причём один пробил череп, погрузившись в него наполовину и опрокидывая тварь на землю. Гончая была ещё жива, но подняться не пыталась, продолжала трясти головой, негромко повизгивая.

— Не добиваем! Перезаряжаемся! — заорал я. — Стоять, Бурый!

Бык, успевший сделать пару шагов в сторону твари, послушно остановился и подал назад. А вот второй, чёрный, стражья животина, не послушался и, выставив рога, бросился вперёд.

— Ждём! Сейчас ещё придут! — ну не могла же одна такая тварь так шуметь.

А бык тем временем пробил всё ещё дёргающую тварь рогами, и тут же подбросил её в воздух. А, когда тонко, на одной ноте, визжащая тушка гончей грохнулась, принялся вбивать её передними копытами в землю.