Чэч: Бугор

Фатыхов Артур

И то верно. Так мы сидели какое-то время вглядываясь в темноту и вслушиваясь в звонкий треск валежника, который, то уходил направо от нас куда-то в сторону примерно куда мы утром ходили вытаскивать детёныша ану, то вновь возвращался. Кто бы это ни был, ходил он по кустам словно в дым бухой турист-матрасничник, выбиравшийся в лес один-два раза в год. Пытался неизвестный и налево ходить, но там сразу начинался такой перестук кастаньет, что неизвестная тварь, трещя сучьями, спешила убраться обратно. Видимо, между ней и драеногами особой любви не было. Впрочем, это нам было только на руку. Несколько раз я пытался вызвать ушастую соседку, но она продолжала игнорировать мои призывы. Так

испугалась эту тварь? Всё-таки плохо, что мы с ней не можем голосом общаться. Надо что-то с этим делать. Вот только что?

Наконец-то всё стихло. Вернее, этот неизвестный, снова уйдя куда-то вправо, перестал трещать валежником. Затаился? Вышел на открытое место? Непонятно. А драеноги всё так же продолжали пировать, ворча и рыча друг на друга. Ещё негромко потрескивали костры, между которыми мы присели.

— Слышишь? — шёпотом поинтересовался старик.

Прежде чем ответить, я ещё прислушался, стараясь заново определить все эти трески, рычания и даже фыркание быка, раздающиеся в округе. Ничего нового.

— Что?

— Пичухи запели…

Даже не оборачиваясь к старику, я понял, что он сейчас осклабился во всю свою довольную рожу. И действительно в кустах, то с одной стороны, то с другой начали раздаваться робкие, затем более смелые и продолжительные трели. А ведь я их не слышал с того момента, как мы с ящерами схватились.

— … а раньше молчали. Значит, тот, кого они боялись, ушёл.

— И этот кто-то, явно не драеног, ящеры или те же туманники, — я взял на себя роль капитана Очевидности. — При них они не молчали.

— Наверное, можно возвращаться в фургон, — ещё через несколько минут ожидания проговорил Агееч. — Ты тушки змей по дороге собери, нечего добру пропадать. А я пока по кострам пройдусь, дров подкину.

Из шести прилетевших змей, только три годились для дальнейшего потрошения в поисках кристаллов и помещения в холодильный ларь. Две Бурый своими копытами превратил в такое месиво, что искать в них что-то было бы напрасной тратой времени. А последнюю котейка утащила. И теперь негромко урча, грызла под днищем фургона. Не отнимать же у неё добычу, всё же тоже в драке участвовала. Заработала.

— Ты заметил, что тварь какая-то странная была?

Полусотник, всё ещё продолжавший держать в руках взведённый арбалет и настороженно вглядываться в темноту, задал очевидный вопрос, как только я поднялся на облучок.

— Ага. Вот только идентифицировать её ни я, ни Агееч не успели. Да что там идентифицировать — рассмотреть толком не получилось, — вздохнул я в ответ. — Миклуш, принеси, пожалуйста, разделочную доску и миску с водой. Пока Агееч костры смотрит, я добычу быстренько выпотрошу. А то что-то давно этим не занимался, так может и навык начать деградировать.

— Я помогу, — предложил пацанёнок.

— Давай. Только сначала ещё дров в печку подкинь и чайник для сбитня поставь. Агееч придёт, заварит.

— Чэч, а знаешь, — продолжил Иван, всё так же не отрывая взгляда от кустов, — мне показалось, что эта тварь похожа на обломанный ствол дерева.

— Хм… — я постарался воспроизвести в памяти те мгновения, когда увидел уходящий вглубь кустов силуэт. — Может быть, ты и прав. Слышал что-нибудь о подобном?

Задав вопрос, я быстренько открыл в интерфейсе вкладку «Энциклопедия» и начал поиск по словосочетаниям: ствол дерева, обломок ствола. Но тут меня ждало разочарование…

— Только сказки и байки, подслушанные в деревенском трактире. Насколько им верить можно, сам решай.

— Рассказывай, чего уж. Другой инфы всё равно нет, а придёт старик, ещё и у него спросим.

— Ладно. Байку эту я слышал несколько лет назад от пьяного в дрыбадан

бродяги, который травил их одну за другой, лишь бы селяне наши ему бормотухи подливали. Мол леса эльфийские, куда не то что обычному люду, но и другим древним расам, тем же гномам или оркам ходу нет, страшны не потому, что ушастые задаваки их усердно защищают. На такое у этого малочисленного, к тому же дрожащего за своё бессмертие, типа звёздорождённого народа никаких сил не хватит. Что сможет сделать десяток-другой, да даже сотня, эльфов-стрелков против полностью закованного в металл хирда гномов? Да, пусть они хоть по три-четыре стрелы в воздухе держать будут? Поди пробей гномий доспех, не говоря уже о щите. А недоступны эти леса из-за ходячих деревьев, обладающих огромной силой, очень живучих и боящихся разве что большого пожара. Но тут уж магия эльфов вход шла и ушастые предварительно заливали всё водой.

— Да откуда здесь древеню взяться-то? — раздался голос неслышно подошедшего Агееча. — К тому же дерево это ходячее в настоящем лесу живёт и от других старых деревьев высотой и толщиной почти не отличается. А тут лесов густых и не было никогда. Так лесополки да перелески. Так что, если это и был кто-то на дерево ходячее похожий, так это древак. Тварь эту, по рассказам тех же бродяг, часто видят как раз в районах телепортов в мир Инферно. К какому типу она относится к пришлым демоническим тварям или к нашей нечисти, я не знаю. По тем же рассказам, огня они больше всего боятся. Но вот то, что змеями швыряться умеют, не слышал. И в клопедии, что нам Яшка дал, ничего про них не написано. Если что будет нам снова, чем его удивить. А вы, смотрю, время зря не теряете, молодцы. Сейчас сбитня заварю и будем добычу делить.

Чернота. Но неполная, а такая, как если с силой закрыть веки и ещё надавить на них пальцами. То есть чернота с то и дело появляющимися неяркими световыми пятнами разных оттенков. Чернота, в которой я не чувствовал где верх, где низ. Я и тела-то своего не чувствовал, ни тупой боли в ушибленной лодыжке, ни острой головной, которая бывает появляется, когда слишком часто использую заклинания.

Интересно, где это я? Сновидение? Подсознание? Главное, я точно знаю, как я сюда попал. Разделив между собой добытые вечером кристаллы, мне опять достались на силу и ловкость, и распределив ночные дежурства, я отправился спать. По общему мнению, для меня это лучшее решение — быстрее мана восстановится. Не раздеваясь, а вдруг срочно вскакивать придётся, я завалился на свой матрас, который благодаря стараниям Агееча, сейчас находился в тени и закрыл глаза, собираясь раскрыть интерфейс, чтобы распределить свободную единичку, появившуюся у меня после достижения тридцать третьего уровня. Ага, расту как на дрожжах. Или лучше сказать, как на стероидах мышцы качаю. Банки растут, а сила, то есть прокачка умений, всё та же. Так вот, интерфейс не появился, а я очутился здесь.

Попытался открыть глаза, и даже вроде почувствовал, как это делаю, но картина перед моим взором не изменилась. Всё та же чернота с медленно пульсирующими цветовыми пятнами. Страха или каких-либо других эмоций не было. Чернота и чернота, совсем не та, из которой неосознанно ждёшь появления чудовищ, а тёплая, я бы сказал даже уютная, дарующая покой. Вот только зачем я здесь?

Вдруг мне показалось, что слышу какие-то звуки, а бесформенные цветовые пятна начали меняться. Одни из них насыщались цветом, в основном прозрачно-изумрудным, и начинали пульсировать в такт ритму, а другие блёкли, пропадая в черноте. Скорее по ритмичной пульсации изумрудных пятен, чем по самим звукам, я догадался, что это не просто белый шум, а песня. И откуда она слышится? И кто её исполняет?