Чебурашка
Шрифт:
На трель звонка послышался громкий голос «Я открою, мам!», а затем двери распахнулись и на нас уставились два зеленых глаза.
Очень знакомых зеленых глаза.
— Эээ… Ну, привет, Сердечный Приступ… Ты, как всегда внезапна…
Повисло долгое тягучее молчание. Мы втроем зависли в дверном проеме, словно истуканы с острова Пасхи. Не шевелясь и даже не моргая.
— Сынок, милый, что же ты держись гостей в пороге?! Я же предупреждала, что еще не все подтянулись! Зоенька, Степушка, проходите! А Матвей не с вами? Странно… Должен подъехать уже.
— Добрый вечер…
— Здрасте…
Одинаково
— Зоя, как ты прекрасно выглядишь! Большое спасибо за орхидею, она прелесть, о и за торт, сыночек, ну-ка неси его на кухню! Мы сейчас подойдем, не в пороге же нам знакомиться… А это видимо тебе, Миша, смотри-ка твой любимый коньяк! — щебетала Тамара, пока я пыталась попасть дрожащими ногами в тапочки.
— Пойдемте, пойдемте! Вот здесь можно вымыть руки, а потом прямо по коридору. Не стесняйтесь! Степа, проходи вперед! — весело и громко поторапливала Тамара, а подцепив меня под локоток, уже совсем тихо шепнула, — Невестка-то наша, по-русски ни бум-бум, я из иностранных только с латынью на ты. Поможешь мне с объективной оценкой, а то я, кажется, чересчур привередлива.
Ох, Тамара Яковлевна, я кажется еще более предвзятый оценщик. Невестку вашу в глаза не видела, а она мне уже не нравится!
Глава 37
Около двух лет назад
Зима, как обычно, пришла внезапно. Восьмого декабря неожиданно для людей и городской администрации небеса низвергли на землю пару сотен тонн мокрого снега, и город, не подготовивший должным образом спецтехнику, встал в бесконечных заторах и пробках.
К огромному ужасу оказалось, что Степкин пуховик, купленный на февральской распродаже, за лето стал неприлично короток в рукавах и беспощадно тесен в плечах. Несмотря на то, что покупался он на вырост, на изменения, произошедшие с резко возмужавшим сыном, оказался не рассчитан.
И как назло, в ночь Степа улетает на двухнедельные сборы, а отправлять ребенка в поездку в осенней куртке, когда в прогнозе минус пятнадцать не позволит себе ни одна вменяемая мать.
Поэтому, сразу после работы, несусь в его любимый спортивный магазин, где меня дожидается заказанный нами со Степой за завтраком новенький пуховик уже из мужского, а не детского отдела. Стараюсь даже не размышлять на тему того, как быстро летит время, чтобы в очередной раз не расстраиваться от того, как стремительно я старею, а жизнь меж тем похожа на бесконечный бег взмыленного хомяка в колесе.
Мне отчаянно везёт. Успеваю и в торговый центр, и вырвать из-под носа какого-то мужика куртку, решив в последний момент взять ее на один размер больше, умудряюсь отхватить последние шарф и шапку в тон, на кассе до кучи приобретаю перчатки. Не опаздываю и в аэропорт, где, ощущая в себя супер-женщиной, утепляю своего отпрыска перед самой посадкой.
Степа, закатив глаза, все же сменил осеннюю парку, а вот шарф, шапку и перчатки наотрез брать отказался, ссылаясь на совершенную глупость — конфликт брендов.
О каких брендах может
Подростки — самые сложные люди на свете!
Ну, да ладно. Не с голой головой, главное. А там, если что, капюшон накинет.
Я еще долго вглядывалась в темное небо, проводив глазами самолет, уносящий моего сына навстречу новым мордобоям, прости господи, и только потом ощутила вселенскую усталость. Наш небольшой аэропорт быстро опустел. Толпа прибывших рассосалась, а других рейсов до утра не предвиделось. Полноватая уборщица укоризненно косилась на меня, натирая пол, я смутилась и, едва переставляя ноги, поплелась на остановку. На автобус опоздала. За окном десятый час, ледяная метель и минус восемь по прогнозу. Хотя, по ощущениям — все восемнадцать. Хорошо, что везде успела.
Осталось дождаться маршрутки. В десять должна быть.
Вскоре бодрым козликом на остановку прискакал парнишка. Навскидку — лет двадцать. Без шапки! С голой шеей! В кожаной куртке! В тонюсеньких модных джинсах и белоснежных кроссовках. Стоит и удрученно смотрит в темный экран смартфона.
Вот куда, скажите мне на милость, смотрят родители?!
Вырасти — вырос, а ума не вынес, как говорится. Здоровенный, как мой Степка, и такой же, видимо, модник.
Предсказуемо Козлик очень быстро начал коченеть от холода, и даже плотный бронзовый загар, отдающий болезненной желтизной в свете фар проносящихся мимо автомобилей, не способен был вернуть хозяину тепло солнца, которое он, по всей видимости, еще совсем недавно впитывал.
Минуты шли, остановку и нас с козликом заметало, транспорта все не наблюдалось. Было просто невыносимо смотреть на озябшего детину. Внутри кипели злость на его безалаберность и вместе с тем жалость.
В один момент я просто не выдержала, глядя на скрюченного, припорошенного снегом юношу, который в попытке согреться присел внутрь стеклянной остановки.
Бубня себе под нос нотации и нравоучения, приблизилась к нему и принялась выуживать из пакета Степины вещи. Натянула по самый нос забракованную сыном шапку, сверху плотно намотала шарф — ужас всех подростков, прикрыв раскрытый в изумлении рот, при этом едва не выколов вытаращенные на меня глаза биркой. Озябшими пальцами вытащила осеннюю парку, мысленно попрощавшись и с ней, и с деньгами, что придется потратить на новую, и, продолжая ругаться то ли на пацана, то ли на всех парней разом, помогала ему вдевать руки в рукава, а следом и перчатки.
Ошарашенно попутчик осмотрел себя и хотел было что-то сказать, но…
— И вот только вякни мне сейчас про конфликт брендов! Отхожу хворостиной — даже не сомневайся! — рявкнула я хорошо поставленным учительским голосом и отвернулась.
Стуча зубами, козлик проблеял «с-с-с-спасибо», но я, отмахнувшись, уже не слушала, а разговаривала с оператором службы такси. Можно было бы поймать машину у аэропорта, но те бомбилы три шкуры сдерут и копейки не уступят. Выгоднее их же вызвать через оператора или приложение. А мне сейчас не до излишних трат.