Че Гевара
Шрифт:
Узнав о заключении Кастро в тюрьму, Ильда не теряет ни минуты: она относит все компрометирующие записи к своей подруге донье Лауре, где они будут в безопасности. И правильно делает. На следующий день два полицейских в штатском появляются в доме Гевара:
— Вы Ильда Гадеа?
— Нет, я Ильда Гадеа Гевара.
— Вы получаете корреспонденцию?
— Да, конечно, от моей семьи из Перу.
— Вас спрашивают не об этом. Не получаете ли вы телеграмм из других стран?
— Нет.
— Следуйте за нами. Мы хотим убедиться, что вы не знаете ничего о телеграмме, которая вас компрометирует.
—
— Хорошо! Оставайтесь, но не выходите из дому, мы вам сообщим.
Как только они ушли, Ильда отправляется к своему парикмахеру. Не для того, чтобы стричься, а проверить, не следят ли за ней. Через час она в баре, где обычно проводят время кубинцы. Здесь встречает Креспо, одного из будущих членов экспедиции.
Во второй половине дня оба полицейских возвращаются и на этот раз не колеблются. Они забирают и мать и дочь в Управление департаментом федеральной полиции. Тут ей показывают телеграмму с Кубы, содержавшую довольно туманный смысл: Кто-то приедет с визитом к Алехандро.Ильда не знает военного имени Фиделя. Она не обманывает, утверждая, что это послание адресовано не ей. Сыпятся вопросы:
— Кто с вами живет в квартире 40, по улице Неаполя?
— Мой муж, доктор Эрнесто Гевара.
— Где он?
— В Вера-Крус [11] .
— Где в Вера-Крус?
— В отеле. Вы можете поискать.
— Ездили ли вы вместе в Вера-Крус?
— Да, на экскурсию.
— И что он там делает?
— Исследования по аллергии. Это его специальность. Проверьте в центральной больнице.
Смена комнаты, допрос продолжается в темноте.
— Принимаете ли вы американцев из Центральной Америки?
— Нет, только перуанцев.
11
Этот ответ заранее обговорен с Эрнесто.
— Ориентированы ли вы политически?
— Да, я апристка, движение Апра в Перу. Но к чему эти вопросы? Я требую адвоката!
Полицейские заканчивают тем, что выпускают ее с ребенком, требуя подписать декларацию. Она считает себя свободной. Но это не так: два полицейских, которые ее сопровождают, все те же, устраиваются на софе в столовой. По очереди они дежурят у окна.
— Когда ваш муж должен вернуться?
— В конце недели.
Ильда надеется, что Креспо сможет действовать. Ей не спится, не дает страх, как бы не появился Эрнесто.
В семь часов полицейские объявляют ей:
— Все, уходим. Да, да, возьмите малютку…
Третий допрос начинается с психологической обработки:
— Вы знаете, мы прекрасно можем держать вас годы…
Затем очень быстро переходят к вопросам, которые по-настоящему интересуют полицейских:
— Имел ли доктор Гевара отношения с русскими со времени, когда он был в Гватемале?
— Никогда не слышала об этом.
Они хотят знать, откуда приходят деньги, которые позволяют супругам жить и ездить по стране.
— У меня хорошая зарплата в Международной организации здравоохранения, и муж зарабатывает на жизнь
В тюрьму департамента федеральное полиции облава собрала многих людей: кроме Фиделя и его людей, среди которых Рамиро Вальдес и Универсо Санчес, тут и Мария Антония, две Ильды и Патохо. Узнав об Ильде с малюткой, Фидель использует все влияние, которым располагает, чтобы их нормально кормили. Он настаивает перед начальством тюрьмы, чтобы «перуанская дама, которая замужем за аргентинским врачом», была освобождена. Фидель тогда пишет о встрече с Эрнесто: «Он из тех людей, которые немедленно вызывают симпатию благодаря простоте, характеру, спокойствию, а также индивидуальности и оригинальности».
В это время Че тренируется на ранчо Санта-Роса. Как бешеный. Он завоевал расположение и дружбу всех драчливостью, волей и выносливостью. 24 июня 1956 года, через десять дней после его двадцативосьмилетия, полиция ночью окружает ранчо, о существовании и деятельности которого она недавно узнала. Дело пахнет порохом, но Фидель, привезенный из тюрьмы, чтобы предотвратить бойню, вовремя вмешивается:
— Мы будем драться на Кубе, не здесь, — кричит он.
Потом требует от своих людей, которых около тридцати, среди них Че, сдаться без пролития крови. Все заключены в тюрьму, секретные документы захвачены. Настает очередь Эрнесто пройти допрос. В темноте.
— Ты знаешь, что твои жена и дочь здесь, у нас. Если ты не заговоришь, пытать будем их.
Че невозмутим. Он дает короткие, лаконичные ответы.
— Встречали ли вы людей из Советского Союза?
— Нет.
— Никогда?
— Никогда.
Эрнесто заинтригован личностью в тени, которая время от времени шепчет что-то по-английски полицейским, задающим ему вопросы. «Это агент ФБР или ЦРУ, — думает он. — Несомненно, что эти люди особенно заинтересованы узнать, существует ли коммунистическое влияние на деятельность кубинцев…» После допроса, который ни к чему не привел, Эрнесто получает свидание с гватемальцем Альфонсо Бауэром Паисом, который хочет освободить его с помощью Улиса Пти-Мюра, друга его отца. Тот настаивает на обращении к адвокату. Ильда знает, что ее муж откажется от такого вмешательства. В свою очередь Фидель желает, чтобы Эрнесто сам выпутывался: он аргентинец, и то, что замышляется, прямо его не касается. Но Че упорствует:
— Я связан судьбой с кубинцами и останусь с ними.
Как раз сейчас Эрнесто узнает, что Кастро имеет важные политические связи в Мехико. Чтобы Движение 26 июля выжило, Фидель поддерживает контакт с левыми партиями — от МРОТ [12] , резиденция которой раньше находилась в Мехико, до марксистских групп.
Из тюрьмы, где он начал голодовку, Че пишет матери: «Я не Христос и не филантроп. Я полная противоположность Христу, а филантропия, мне кажется, ничто по сравнению с вещами, в которые я верю. Я буду бороться всем доступным мне оружием, вместо того чтобы позволить распять себя на кресте или на чем угодно другом».
12
Межамериканская региональная организация трудящихся.