Шрифт:
Татьяна Немкова
Чайник
Татьяна Немкова родилась в г. Оренбурге в 1984 году. Студентка второго курса экономического факультета Оренбургского аграрного университета.
Член литературной группы оренбургского городского Дворца творчества детей и молодежи. Печатается в областных газетах "Южный Урал", "Вечерний Оренбург", журнале "Москва". Лауреат областного литературного конкурса имени Сергея Аксакова.
В кухню принесли новый французский чайник и поставили на салфеточку в центре стола. Вся посуда уставилась
– Bonjour, - заговорил чайник.
– Je suis la vaisselle de la generation nouvelle*.
– Слышьте, бабы, не по-нашему лопочет, - прогудела синяя сахарница.
– А ты сам-то откель будешь?
– спросила она, пододвигаясь к чайнику и толкая его в бок.
– Je ne vous comprends pas**, - растерянно ответил чайник.
Тут его обступили стаканы. Они разглядывали чайник, обходили кругом и щупали его гладкий белый бок.
– Ты гляди, гляди, - толковали они, - все, значит, не по-нашему. Кнопочки какие-то, огонечки. Такой небось сроду не выкипит.
В ящике стола шептались, позванивая, вилки и ложки.
– Ой, девочки, он на меня смотрит, - щебетала самая красивая мельхиоровая вилка.
– Как я выгляжу?
– Успокойся, - скептически заметила ее неказистая подруга, вилка с погнутыми зубьями.
– Тебе до него как до луны. Ну какое отношение ты имеешь к чаю? Не смеши народ.
Мельхиоровая красавица тут же приуныла. Зато развеселились чайные ложечки.
– А вот мы к чаю имеем самое непосредственное отношение, - заявили они.
– Посмотрим на новый чайник поближе!
– Дожили!
– проворчала чайница.
– Мелочь уже вперед полезла. Уймитесь, вы, пустозвонки! К тому времени как вы появитесь в стаканах и чашках, чайник уже уберут со стола. Уж кто будет к нему поближе, так это я.
– Я, конечно, извиняюсь, - язвительно вставила столовая ложка, - но чай чем-то надо насыпать в заварочный чайник. И не чем-то, а именно ложками. Так что, мамаша, умерьте ваш пыл.
– Чего?
– закричала чайница.
– Ты кого назвала мамашей?
На кухне начался скандал.
Чайник не знал, где ему встать и с кем заговорить - никто его не понимал. Он топтался на месте и робко мигал лампочками.
За всей этой суматохой наблюдали два таракана и вели неторопливую беседу.
– Конечно, крышка плотная, - говорил один.
– Но когда-нибудь его ведь моют. И сушат. А крышку открывают!
– Ага, - соглашался второй.
– Прорвемся. Главное, бока больно скользкие, не влезешь.
– Подсажу, - угрюмо отвечал первый.
И тут в кухню зашла хозяйка. Посуда сразу притихла. Хозяйка приготовила ужин, поужинала, затем попила чаю. И все пригодились, и никто не был в обиде.
И только тараканы, оставшиеся не при деле, грустили за плитой.
Женская безопасность
Выхожу я как-то раз из института, и вдруг прямо у меня под носом
Я ему говорю:
– Молодой человек, девушек надо вперед пропускать.
А он:
– Это все неправильно, - говорит, - что женщина должна перед мужчиной проходить. На самом деле все наоборот: мужчина должен впереди идти, а женщина - за ним.
– Почему это?
– спрашиваю.
А он отвечает:
– А вдруг впереди опасность какая-то. Вдруг там какой-нибудь бандит. С ножом. Или с пулеметом. Женщина, ничего не подозревая, выходит, и тут ей прямо в живот - ножом! И пулеметом строчат. Вот и нет женщины. А мужчине хоть бы что: он сзади шел.
Я призадумалась. Похоже, он прав. И тут у меня вопрос появился.
– А как же, - спрашиваю, - сзади? Ведь они оба назад не смотрят. А вдруг там тоже кто-нибудь крадется. Только того и ждет, чтобы женщина спиной повернулась. И тут он ее - бац!
– ножом в спину. И кувалдой по голове. Мгновенная, безвременная смерть. А мужчина и не заметит - он все следит, не появится ли спереди кто-нибудь.
– Да...
– говорит студент.
– Проблема. Значит, если женщина выходить собралась, она должна не только вперед мужчину пропустить, но и сзади одного держать. Тогда никакие тайные враги не страшны.
– А что, если, - спрашиваю я, - на женщину при выходе справа кто-нибудь нападет. Спереди и сзади у нее охрана, а сбоку пусто. И вот она выходит, и ей - бабах!
– из пистолета. Справа. А то и слева. А там сердце, у женщин оно слабое. А тут - напали. Сердце и не выдержит. И никакие мужчины спереди и сзади не помогут.
Тут мы оба задумались.
– Ага, - говорит студент, - значит, если женщина выходить собралась, она должна не только спереди и сзади мужчинами прикрываться, но и с боков двоих прихватить.
Я спрашиваю:
– И так всем вместе лезть в дверь?
– А что?
– отвечает он.
– Да, пусть немного тесно, но зато совершенно безопасно. Надо только с дверью аккуратнее, когда женщина вместе с боковыми мужчинами пролезать будет. А так - все хорошо.
Я было успокоилась, и тут вдруг студент говорит:
– Ой! Совсем забыли!
– Что?
– спрашиваю я.
– Вроде все в порядке, женщина со всех сторон защищена.
– А сверху-то, сверху, - говорит он.
– В небе ведь кто только не летает. Кроме всяких птичек, может и злобный враг парить.
– На чем это?
– спрашиваю я.
– Да какая разница?
– говорит он.
– Главное, опасность сверху есть. Жахнет он ее камнем или, еще того хуже, гранату сбросит, а она и не подозревает. Что делать-то?
– Все ясно, - говорю я.
– Женщина при выходе, кроме четырех мужчин со всех сторон, еще одного должна себе на плечи посадить. Он ее от всех бед и защитит. И все живы останутся.