Чайлдфри
Шрифт:
— Может и десятая. Вы когда назад в Испанию? Мы с Олей собираемся на следующей неделе, если ей подпишут отпуск.
— Может, вывезти главврача за город для беседы? —
Аверин загадочно взглянул на Катю, из чего она поняла, что все уже давно организовано, и легенда поддерживается лишь для того, чтобы Ольга ничего не узнала. Так Катя и не собирается ничего говорить, Ольга ей нравилась, приятное исключение из аверинского «гарема».
— Мне пора кормить Софийку, — сказала она, заметив, как дочка трет кулачком глазки.
— Так, мальки, быстро со мной во двор, покатаю на качелях, — объявил Аверин.
«Смотри ты, уже не клопы!»
— Мы ее покормим, уложим и будем обедать, останься, — сказал ему Клим, тот кивнул и вышел, уводя мальчиков.
Катя прилегла возле дочки и расстегнула блузку, она понятия не имела, что будет делать, когда Клим вернется на работу. Она так привыкла,
— Я красивее девочек не видел, — сказал он в тысяча первый раз. — Она похожа на тебя, Катенька.
— А Костя сказал, что она Аверина, — улыбнулась Катя.
— Климова она, — муж откинулся на спину, — и ты Климова. Вы все мои. Любимые.
— Твои, — она протянула руку и погладила его по щеке, он закрыл глаза, — конечно твои.
Клим уснул вместе со своей дочкой, Катя постояла немного, полюбовалась ими, а затем тихонько вышла, прикрыв дверь. В ней больше не было пустот, все было доверху заполнено теплым и нежным. Любовью. Быть счастливой несложно, если ты позволяешь себе ею быть. Катя вышла на крыльцо и позвала всех Климовых-Авериных обедать.