Часы тьмы
Шрифт:
Неподалеку стоял мужчина в бейсболке «Янкиз». Стейсио подозвал его. Это был Дейв Корсо, владелец ремонтной автомастерской, в которой работал Эй-Джей Раймонд.
— Хороший был парень. — Корсо покачал головой, явно опечаленный случившимся. — Работал у меня примерно год. Сам восстанавливал старинные автомобили. Приехал из Флориды.
Хоук вспомнил водительское удостоверение.
— Знаете, откуда именно?
Владелец мастерской пожал плечами:
— Нет. Таллахасси, Пенсакола… Он всегда ходил в футболках Флоридского университета. Думаю, всех угостил пивом, когда в прошлом году они выиграли университетский чемпионат. Вроде бы его отец живет где-то там.
— Служит во флоте?
— Нет. По-моему, он лоцман. У него фотография отца приколота на рабочем месте. Можете взглянуть.
Хоук кивнул.
— А где жил мистер Раймонд?
— В Бриджпорте, я в этом почти что уверен. Я знаю, у нас это записано, но, сами понимаете, все меняется. Но я точно знаю, что деньги у него лежали в Первом городском банке…
Корсо рассказал им, что Эй-Джею позвонили за двадцать минут до того, как он ушел. Он как раз красил крыло автомобиля. Потом подошел и попросил пораньше отпустить его на обед.
— Сослался на встречу с каким-то Марти. Он сказал, что сначала сходит за сигаретами. Я думаю, в тот ресторан. У них есть автомат. — Корсо посмотрел на накрытое тело, лежащее на асфальте. — И на тебе… Что вы думаете?
Хоук достал бумажник убитого из пластикового пакета и показал Корсо фотографию молодой женщины с ребенком.
— Знаете, кто это?
Владелец автомастерской пожал плечами:
— Думаю, у него была девушка там, где он жил… А может, в Стэмфорде. Она пару раз заезжала за ним. Дайте посмотреть… Да, думаю, это она. Эй-Джей работал с классическими автомобилями. Вы понимаете, восстанавливал их. «Корветы», «лесабры», «мустанги». Я думаю, в прошлый уик-энд он ездил на какое-то шоу старинных автомобилей. Я просто в шоке…
— Мистер Корсо… — Хоук отвел мужчину в сторону. — Может, кто-то хотел причинить зло мистеру Раймонду? У него были долги? Он увлекался азартными играми? Может, вам что-то известно?
— Вы думаете, это не несчастный случай? — Глаза владельца автомастерской широко раскрылись.
— Просто мы делаем свою работу, — ответил ему Муньос.
— Ну, не знаю. Мне казалось, парень он серьезный. Приходил сюда. Исправно трудился. Со всеми ладил. Но теперь, раз уж вы упомянули… эта девушка… Я думаю, она была замужем, и недавно они разошлись. Я слышал, как Эй-Джей говорил, что у нее проблемы с бывшим мужем. Может, Джейки знает. Он сейчас в мастерской. Они дружили.
Хоук кивнул. Знаком предложил Муньосу проверить.
— Мистер Корсо, не будете возражать, если мы проверим, откуда ему позвонили?
Не нравился Хоуку этот телефонный звонок, который заставил Эй-Джея раньше уйти на обед.
Он поднялся к Пост-роуд, посмотрел на место столкновения. Все как на ладони. Поворот на Уэст-стрит. Ничто не закрывало обзор. Автомобиль не притормозил. Не сделал попытки объехать жертву. Водитель сознательно целил в парня.
Наконец-то прибыли медики. Хоук спустился вниз. Поднял с асфальта мобильник убитого. Проверил последние номера. Не удивился бы, если б один из них привел к главному подозреваемому.
Такое теперь случалось часто.
Хоук в последний раз наклонился над телом Абеля Раймонда, всмотрелся в лицо. «Я его найду, сынок», — пообещал он покойнику. Мысли вернулись к взрыву в Центральном вокзале. В этот вечер многие не смогут вернуться домой. И Абель — один из них. Но за Абеля он мог поквитаться.
Абель был конкретным человеком, не одной из жертв массового убийства.
Прежде чем встать, Хоук еще раз проверил карманы. В брюках нашел какую-то мелочь, чек за бензин. Проверил нагрудный карман с вышитыми
Возможно, с этим человеком и собирался встретиться Абель Раймонд. А может, эта бумажка давно уже лежала в кармане. Хоук положил находку в пластиковый пакет к остальным вещам, собранным на месте преступления. Еще одна ниточка, которую следовало проверить.
Чарльз Фрайдман…
ГЛАВА 9
Я больше не услышу голоса своего мужа. Я так и не узнала, что случилось.
Огонь бушевал на Центральном вокзале большую часть дня. В бомбе использовалось мощное зажигательное вещество. В четырех бомбах. По одной заложили в два первых вагона поезда, который проходил через Гринвич в 7.51. Они взорвались, как только поезд остановился у перрона. Две другие запрятали в урны на платформе. Ста фунтов гексогена в каждой вполне хватило бы для того, чтобы разрушить здание приличных размеров. Они говорили, что такую тактику террористы применяют в Ираке. Можете себе такое представить? Чарли ненавидел войну в Ираке. По телевизору называли имена, показывали фотографии пожарища, говорили и о химическом составе бомб. В эпицентре пожара, который смогли потушить только на вторые сутки, температура превышала две тысячи градусов.
Мы ждали. Мы ждали первый день, в надежде что-то услышать. Хоть что-нибудь. Голос Чарли. Сообщение из одной из больниц, куда его доставили. И куда мы только не звонили: в Управление полиции, по горячей линии, нашему конгрессмену, которого лично знал Чарли.
Безрезультатно.
Погибли сто одиннадцать человек. Включая трех смертников, которые, как подозревала полиция, ехали в двух первых вагонах. Где всегда сидел Чарли. Многих не смогли даже идентифицировать. От них ничего не осталось. Однажды утром поехали на работу и исчезли с лица земли. Как и Чарли. Мой муж в последние восемнадцать лет. Попрощался, перекрывая шум фена, и уехал, чтобы сдать автомобиль на техобслуживание.
И исчез.
Что они нашли, так это ручку с обгоревшей верхней частью кожаного брифкейса, который дети подарили ему в прошлом году. Ручку явно оторвало взрывом, а золотая монограмма «ЧМФ» похоронила все наши надежды и вызвала слезы.
Чарльз Майкл Фрайдман.
Эти первые дни я не сомневалась, что он чудом, но выбрался из этого ада. Чарли всегда выбирался. Он мог упасть с крыши, закрепляя спутниковую антенну, и приземлиться на ноги. Обычное дело для такого, как он.
Но он не выбрался. Не позвонил, не нашлось ни клочка его одежды, ни горсти пепла.
И я никогда не узнаю…
Я никогда не узнаю, погибли он при взрыве или уже в огне. Оставался ли в сознании, чувствовав ли боль. Думал ли о нас. Произносил ли перед смертью наши имена.
Какой-то моей части более всего хотелось схватить его за плечи в этот последний момент и прокричать ему в лицо: «Как ты мог позволить себе здесь умереть, Чарли? Как ты мог?»