Часы тьмы

Гросс Эндрю

— Я это от души, Сол… Действительно, спасибо тебе.

— Ты могла бы этого не говорить, Карен, — ответил наставник ее мужа.

Ему не хватило духа рассказать ей обо всем в этот раз. И он сомневался, что когда-нибудь расскажет.

Ленник положил трубку на рычаг в вестибюле мюнхенского отеля «Времена года».

Неделей раньше звонил коллега из Королевского банка Шотландии, один из заемщиков, которого он свел с Чарли: фонд использовал в своих операциях деньги банка. В голосе банкира слышалась легкая тревога.

Ему

стало известно о случайной проверке нефтяного танкера, которую провела таможня Джакарты.

У Ленника на мгновение остановилось сердце. Он крутанул вращающийся стул, повернулся спиной к столу.

— А что такое?

— Какое-то несоответствие в описании груза, — ответил банкир.

Согласно документам в танках находилось 1,4 миллиона баррелей нефти. Но таможенники обнаружили, что танкер пуст, заявил банкир.

Лицо Ленника посерело.

— Я уверен, это какая-то ошибка, — продолжил шотландский банкир.

Эти 1,4 миллиона баррелей нефти по шестьдесят два доллара за баррель банк получил в залог от Чарльза Фрайдмана за предоставленный кредит.

Банкир откашлялся.

— Есть какие-то основания для тревоги?

Ленник почувствовал, как по спине побежал холодок. «Я с этим разберусь», — пообещал он коллеге, и этого хватило, чтобы банкир успокоился. Но, положив трубку, Ленник закрыл глаза.

Подумал о недавних убытках Чарли, о напряжении, под которым ему приходилось работать. Под которым работали они все. Как много назанимал Чарльз?

«Глупый ты сукин сын, Чарли, — вздохнул Ленник. Потянулся к телефонному аппарату, начал набирать номер. — Как ты мог впасть в такое отчаяние, идиот, проявить такую безответственность? Или ты не знал, что это за люди?»

Эти люди не любили светиться. И терпеть не могли, если кто-то совал нос в их дела. Теперь все придется перестраивать. Все, Чарли…

Даже сейчас, в отеле «Времена года», от воспоминаний о слишком уж деликатном вопросе банкира у Ленника пересохло во рту.

«Есть ли какие-то основания для тревоги?»

ГЛАВА 19

Во второй день хоккейных тренировок в конце февраля Сэм Фрайдман поставила клюшку в свой шкафчик в раздевалке и закрыла дверцу.

В школьной команде девушек она играла правого нападающего. В прошлом году они потеряли двух главных форвардов, которые окончили школу, так что этот сезон обещал быть сложным. Сэм надела куртку, заглянула в дневник. Завтра контрольная по рассказу Тобиаса Вульфа, это по литературе, а по истории — глава о Вьетнаме. Поскольку ее приняли в университет Тафтса еще в январе, она не так уж и налегала на учебу. Вот и сегодня их компания собиралась встретиться вечерком, может, даже выпить пива.

Для старшеклассников — обычное дело.

Выйдя на стоянку, Сэм подбежала к своему синему внедорожнику «акура», открыла дверцу, бросила

сумку с книгами на переднее пассажирское сиденье, села за руль, завела двигатель. Включила айпод, нашла свою любимую песню.

— И я говорю, что не приду… — запела она, копируя Дженнифер Хадсон в фильме «Девушки мечты». Уже взялась за ручку автоматической коробки передач.

В этот момент чья-то рука накрыла ее рот и прижала затылком к подголовнику.

— Ни звука, Саманта, — раздалось сзади.

Незнакомец знал ее имя, и это напугало Саманту больше всего. Она почувствовала, как внутри все похолодело, попыталась скосить глаза, чтобы разглядеть человека в зеркале заднего вида.

— Тихо, Саманта! — Незнакомец развернул ее лицо так, чтобы она смотрела прямо перед собой. — Не пытайся рассмотреть меня. Для своего же блага.

«Как он узнал мое имя?»

Она вспомнила, что миллион раз читала о таких вот ситуациях. «Не сопротивляйся. Делай все, что он говорит. Отдай деньги, драгоценности, все, что попросит. Пусть он свое получит. Чего бы ни попросил».

— Ты испугалась, Саманта, не так ли? — спросил мужчина приглушенным голосом. Его рука продолжала зажимать ей рот.

Она кивнула.

— Я тебя не виню. Я бы тоже испугался.

Она оглядывала автостоянку, моля Бога, чтобы кто-нибудь появился. Но в этот поздний, темный час стоянка пустовала. Саманта почувствовала шеей горячее дыхание незнакомца. Закрыла глаза.

«Господи, он собирается изнасиловать меня. А то и хуже…»

— Но сегодня у тебя счастливый день. Я не причиню тебе вреда, Саманта. Я просто хочу, чтобы ты передала одному человеку несколько слов. Ты это сделаешь?

Да, кивнула Саманта, да. «Держись, держись, — молила она себя. — Он тебя отпустит».

— Твоей мамочке.

«Моей мамочке… При чем здесь мама?»

— Я хочу, чтобы ты передала ей, Сэм, что расследование скоро начнется. И это будет очень личное расследование. Она поймет. Мы не из тех, кто терпеливо ждет… целую вечность. Я думаю, ты это видишь, не так ли? Ты меня понимаешь, Сэм?

Она закрыла глаза. Ее трясло. Она кивнула.

— Хорошо. Скажи ей, что часы пошли. И ей не захочется увидеть, что произойдет, когда они остановятся, я могу это обещать. Ты меня слышишь, Сэм? — Он чуть отвел руку.

— Да, — прошептала Саманта дрожащим голосом.

— А теперь не оглядывайся, — предупредил мужчина. — Я сейчас уйду. — Его лицо скрывал капюшон. — Поверь мне, меньше знаешь — крепче спишь.

Саманта застыла. Лишь голова моталась взад-вперед.

— Понимаю.

— Отлично.

Дверца открылась. Мужчина выскользнул из салона. Она не скосила взгляд на боковое зеркало. Не обернулась. Смотрела прямо перед собой. Как ей и велели.

— Ты папенькина дочка, не так ли, Сэм?

Ее глаза широко раскрылись.