Часы смерти
Шрифт:
На письме была дата: «Хампстед. 29 августа» и подпись: «Питер Э. Стэнли».
Они посмотрели друг на друга. Газ продолжал шипеть.
Глава 21
НЕВОЗМОЖНЫЙ ЛУННЫЙ СВЕТ
В половине девятого вечера, после нескольких героических усилий в Скотленд-Ярде, Хэдли и Мелсон выехали на набережную Виктории в машине старшего инспектора, причем последний был в ярости. Ему пришлось понизить голос, так как заднее сиденье занимали сержант Беттс и констебль в штатском ростом в шесть футов шесть дюймов, отзывающийся на имя Снаркл. Тем не менее он бушевал и его стиль управления автомобилем был соответствующим.
— Мне
— Как насчет письма Стэнли?
— Фелл забрал его. Он, видите ли, проинструктировал меня ничего об этом не говорить! Собственно, я не возражал. Господи, понимаете ли вы… понимает ли Фелл, что означает, если Стэнли виновен? Один полицейский офицер, пусть даже бывший, обвиняется в убийстве другого! Такой скандал потрясет весь отдел уголовного розыска, а может, даже правительство. В сравнении с этим дело Роджера Кейсмента [58] кажется чепухой! Обратите внимание, что я прикрыл Стэнли от репортеров — в сегодняшних газетах о нем не появилось ни слова. Тем хуже для меня, если он окажется виновным. Мне остается только молиться, чтобы это было не так. Я сообщил обо всем Беллчестеру, заместителю комиссара, и он как с цепи сорвался. Ведь мы выплачиваем Стэнли пенсию. Похоже, этот тип — сумасшедший…
58
Кейсмент, Роджер Дейвид (1864–1916) — британский дипломат и ирландский националист. Во время Первой мировой войны сотрудничал с Германией и был повешен за государственную измену.
— В каком смысле?
— В самом буквальном — несколько раз его едва не признали таковым официально, что и нужно было сделать! Но его сестра заручилась покровительством кого-то в высших сферах… Подробностей я не знаю. Конечно, если он виновен, его не повесят, а отправят в Бродмур, [59] где ему самое место. Но вы представляете себе передовицу, скажем, в утреннем «Трампетере»? «Предлагаем нашим читателям поразмыслить о странной истории с безумным полицейским, которого несколько лет содержали и лелеяли нынешние власти, вместо того чтобы поместить его туда, где он больше не мог бы причинить вред. Тем более странно, что власти пытались замять дело, когда этот человек обезумел окончательно и убил детектива-инспектора, которому он завидовал, как несколько лет назад убил банкира, вина которого до сих пор не доказана» и так далее? Говорю вам…
59
Бродмур — психиатрическая лечебница для душевнобольных преступников в городе Кроуторн, графство Беркшир.
Большой автомобиль вильнул, чтобы избежать столкновения с ручной тележкой, и помчался дальше сквозь дождь и туман, затемняющие огни набережной. У Мелсона подскочило сердце, когда машину занесло, но в основном он ощущал радостное возбуждение, как будто автомобиль спешил к завершению дела. Его пальцы вцепились в ручку дверцы.
— А что думает доктор Фелл? — осведомился он.
— Феллу я могу сказать только то, — отозвался старший инспектор, — что ему придется проглотить собственноручно изготовленное лекарство. Он должен будет сделать выбор. Если его реконструкция верна — я имею в виду насчет Элинор, — то Стэнли не может быть виновен! Это было бы несусветной чушью и сделало бы такой же чушью все остальное Неужели вы этого не понимаете? Если бы я только мог доказать, что письмо, которое мы нашли, подделка! Но это не так! Я показал его нашему графологу,
Он оборвал фразу и больше не говорил ни слова, пока автомобиль не затормозил у дома номер 16. Китти Прентис, чьи покрасневшие и опухшие глаза свидетельствовали о недавних слезах, открыла дверь. При виде Хэдли она отскочила, пискнув, как игрушка, заглянула ему через плечо, ничего не увидела и схватила его за руку.
— Скажите, сэр, мисс Элинор действительно арестовали? О, это ужасно! Вы должны все рассказать! Мистер Карвер сходит с ума от волнения — он звонил в Скотленд-Ярд, но не застал вас, и ему ничего не сообщили…
Очевидно, Хэдли боялся, что радостное известие может оказаться преждевременным. Он взглядом заставил Китти умолкнуть.
— Я не могу ничего вам сказать. Где все?
Девушка испуганно указала на гостиную. Ее лицо начало медленно морщиться перед очередным потоком слез. Хэдли быстро направился к двери гостиной. В доме ощущалась новая атмосфера нетерпения и напряженного ожидания, стиснутых рук и сморщенных, как у Китти, лиц. В тишине Мелсон слышал тиканье часов в передней мастерской, как слышал их прошлой ночью, но на сей раз они, казалось, тикали быстрее. Из гостиной доносился приглушенный голос Лючии Хэндрет.
— …Повторяю: я рассказала вам все, что могла. Если вы будете настаивать, я сойду с ума! Я обещала ничего не говорить, но должна предупредить вас, что вам лучше приготовиться…
Хэдли постучал.
Белая дверь с фарфоровой ручкой и большим ключом открылась с торжественностью, с которой театральный занавес раздвигается в наступившем молчании зала. Карвер, массивный и растрепанный, все еще в домашней куртке и шлепанцах, перестал ходить туда-сюда перед камином. Его челюсти сжимали короткий черенок трубки, и Мелсон увидел, как блеснули его зубы, когда уголок губы приподнялся. Миссис Стеффинс, с носовым платком у заплаканных глаз и ставшим морщинистым лицом, оторвала взгляд от стола и всхлипнула при виде Хэдли. Лючия Хэндрет стояла у камина, скрестив руки на груди; ее лицо порозовело.
На какую-то секунду эмоции застыли в свой кульминационный момент, причудливо исказив лица, но их течение, будь то ненависть, печаль, гнев или ликование, было физически ощутимо для вошедших. Они чувствовали эти эмоции, как жар пламени. Потом Лючия Хэндрет шумно выдохнула, Карвер шагнул вперед, а рука миссис Стеффинс со стуком опустилась на стол.
— Я так и знала! — внезапно воскликнула она. Слезы делали ее лицо безобразным. — Помните, я предупреждала вас! Я говорила, что такое неминуемо случится с этим домом…
Карвер сделал еще один медленный шаг вперед; его широкие плечи четко обозначились при свете лампы, причем светло-голубые глаза казались непроницаемыми.
— Вы заставили нас долго ждать, — заговорил он. — Ну?
— Что именно вы хотите знать? — осведомился Хэдли.
— Я хочу знать, что вы сделали. Вы арестовали Элинор?
— Мисс Хэндрет, — с непроизвольной иронией ответил старший инспектор, — несомненно, сообщила вам в общих чертах, о чем мы сегодня говорили в комнате мисс Карвер…
Взгляд светло-голубых глаз стал пристальным. Карвер словно подходил ближе и ближе, хотя он не двигался с места.
— Дело совсем не в том, мистер инспектор. Нас только интересует… правда ли это.
— А вы сами как думаете?
— Просто стыд! — вскрикнула миссис Стеффинс и начала яростно колотить руками по столу. — Арестована за убийство! В этом доме! Теперь сообщения появятся в газетах! Я могла бы вынести все, кроме…
Хэдли окинул группу бесстрастным взглядом.
— У меня есть что сообщить вам, если вы успокоитесь. Где мистер Боском?