Часы смерти
Шрифт:
— А мисс Грей и два кавалера? Их описания надежны?
— Да. Они единственные настоящие свидетели, которые у нас есть. Только они действительно видели, как произошло убийство. — Хэдли посмотрел на лист бумаги. — Они четко видели женщину, стоящую у прилавка, хотя находились справа и позади нее, видели, как к ней подошел администратор, взял ее за руку и что-то ей сказал. Она сразу же протянула другую руку к прилавку около подноса с драгоценностями, где, к несчастью, лежали серебряные изделия, в том числе столовые наборы, состоящие из вилки, подставки и ножа. Свидетели заметили, как женщина схватила нож из одного набора, — все уверены, что на ней были перчатки. И тогда это случилось. Они увидели,
Мелсон поставил чашку с остывшим кофе. Упоминание о крови, брызнувшей на освещенный прилавок, вызвало у него неприятный озноб…
— Хм, да, — произнес доктор Фелл. — Скверно. Как они описали убийцу, помимо физиологических деталей?
— Как я сказал, она наклонила голову. Грей утверждает, что это была молодая блондинка. Один из двух мужчин называет ее блондинкой, а другой — брюнеткой; дело в том, что на ней была плотно прилегающая к голове шляпа. Грей говорит, что шляпа была темно-синяя, а двое мужчин — что черная. Дальнейшие описания… — Хэдли нахмурился, перевернув страницу. — По словам Грей, на женщине были синий костюм из сержа, сшитый на заказ, и белая блузка. Один ил мужчин думает, что на ней было довольно длинное синее или коричневое пальто; другой в этом не уверен. Но все сходятся на том, что белая блузка порвалась.
Хэдли бросил бумаги на стол, а доктор Фелл предусмотрительно отодвинул от них варенье.
— В том-то и вся чертовщина, — продолжал старший инспектор. — Подобные вещи можно найти в гардеробе почти любой женщины. Полагаю, рваная блузка могла бы послужить нитью — возможно, она скрепила ее булавкой в туалете, а если на ней было длинное пальто, то легко скрыть ее под ним. Прошлой ночью я не располагал этими сведениями — они могли бы мне помочь… Ну? Что скажете?
— Я скажу вот что, Хэдли, — отозвался доктор, сдерживая возбуждение. — Попали ли эти детали в газеты?
— Вероятно. По крайней мере, здесь стоит пометка: «Бюллетень для прессы может содержать…» — и так далее. Так что вы об этом думаете?
К доктору Феллу начало возвращаться хорошее настроение. Он закурил трубку, его широкое красное лицо сияло после сытного завтрака. Один глаз был задумчиво прикрыт.
— Картина понемногу проясняется, мой мальчик. Конечно, вы уже осознали, что, если вы принимаете алиби миссис Стеффинс, миссис Горсон и Китти Прентис, у вас остаются только двое подозреваемых?
— Естественно — Лючия Хэндрет и Элинор Карвер. Я также сознаю, — с горечью добавил Хэдли, — как аккуратно разделяются между ними эти новые улики… Прошлой ночью мы видели на мисс Хэндрет сшитый на заказ костюм. Правда, он был серый, а не синий, но молодые деловитые леди постоянно носят такие костюмы. И один из надежных свидетелей заявляет, что убийца была брюнеткой. С другой стороны, два других свидетеля — в том числе Хелен Грей, которую я считаю самой надежной из троих в том, что касается наблюдения за женщиной, — говорят, что убийца была блондинкой, как Элинор Карвер, а прошлой ночью на Элинор было синее пальто. Превосходно! Платите деньги и делайте ваши ставки!
— Спокойно, мой мальчик, — благодушно промолвил доктор Фелл. — Значит, вы принимаете алиби и исключаете трех остальных женщин?
— Я не настолько доверчив. Конечно, в суде алиби неопровержимо, но с точки зрения здравого смысла это самая неубедительная защита, так как для ее создания требуются всего лишь два лжеца. Разумеется, я попытаюсь опровергнуть представленное алиби, но если не смогу…
Доктор Фелл придвинул к нему банку
— Ну, тогда оставим это ненадолго. Следующее, о чем я собираюсь спросить вас, Хэдли, настолько просто, что мы вполне способны упустить его из виду. Вы абсолютно уверены, что женщина, заколовшая администратора универмага, заколола прошлой ночью и полицейского инспектора?
Хэдли заерзал на стуле.
— Я ни в чем не уверен… Но какая-то безумная нить связывает их! Что еще у нас имеется для продолжения работы?
— Фактически это мой следующий вопрос — вопрос номер три, — сказал доктор Фелл, кивнув по-совиному. — Что у нас имеется для продолжения работы? Ну, в основном рапорт Эймса, касающийся безымянного обвинителя. Просто замечательно, Хэдли, как эта особа остается безымянной от начала до конца. Эймс нападает на след благодаря какому-то анонимному источнику, поэтому он снимает квартиру на Портсмут-стрит, чтобы наблюдать за обитателями дома Карвера. Очевидно, источник был убедительным, если заставил Эймса решиться на все эти хлопоты. Далее тот же самый Икс наносит визит Эймсу и… мне незачем описывать вам дальнейшее развитие этого кошмарного дела. Тем не менее теперь, когда произошло еще одно убийство и ненайденный преступник пребывает в том же доме, обвинитель хранит молчание!.. Вы достаточно долго размышляли о чудовищном смысле всего этого?
— Мы спорили всю прошлую ночь, — отозвался Хэдли с чем-то похожим на стон. — Черт возьми, не думаете же вы, что кто-то просто морочил Эймсу голову? Такое было бы чересчур фантастично даже для этого дела. С другой стороны, вы не можете предполагать, что Эймс морочил голову нам, не так ли?
— Да, но может существовать третье, вполне простое объяснение. Я пытаюсь предложить вам его, связывая воедино серии фактов при помощи вопросов. Конечно, я могу ошибаться, — пробормотал доктор Фелл, поправляя очки, — и если так, то громовой хохот по моему адресу будет сотрясать стены Скотленд-Ярда. Но позвольте мне и далее потворствовать своим причудам. У меня осталось два вопроса — номер четыре и номер пять. Вопрос номер четыре…
Хэдли пожал плечами. Мелсон с его методичными привычками достал конверт и начал записывать на нем «серии фактов».
— Кстати, — сказал он, — говоря о вещах настолько очевидных, что их никто не упоминает: я ничего не знаю об искусстве расследования, но мне кажется, простейшей причиной, по которой обвинитель хранит молчание, может быть…
— Ну? — с интересом осведомился доктор Фелл.
— …то, что он (или она) боится. Женщина, которая заколола администратора, опасна, как кобра. Она нанесла удар так быстро, что ее почти никто не видел. Обвинитель, вероятно, подумает дважды, прежде чем заявить публично: «Я видел такую-то с украденным браслетом или сжигающей пару перчаток». Наверняка он не желает давать показания, пока убийца не попадет в руки полиции.
Хэдли выпрямился.
— Это возможно, — признал он.
— Боюсь, что это чушь, — покачал головой доктор Фелл. — Если за всем этим кроется страх, то он действует довольно странным образом. Допустим, Икс — обвинитель — испугался убийцы, увидев, как та сжигает окровавленные перчатки. Думаю, в таком случае он бы боялся быть пойманным во время слежки за ней и не чувствовал бы себя в безопасности, пока весь Скотленд-Ярд не будет в курсе дела. Но предположим, Икс действует именно таким образом и потихоньку информирует Эймса. Что же происходит? Эймс, узнавший тайну из вторых рук, тут же оказывается заколотым. К этому времени страх Икса должен был бы достичь силы урагана. Однако он молчит, продолжая жить и спать под одной крышей с коброй. В таком случае я назвал бы это не страхом, а, по самой скромной оценке, глупой опрометчивостью.