Часы для мистера Келли
Шрифт:
— Добро, — голос Шадрина звучал немного надтреснуто.
— Вы устали, наверное, Борис Иваныч?
— Ладно, не отвлекайся. Вот тут Стас — желает вам удачи…
— Спасибо. Привет ему. Отбой.
«…Они неплохо водят свои коляски. Я еду за этой „Волгой“ уже одиннадцать километров и не могу обогнать, хотя мой „мерс“ вдвое сильнее. Интересно, собрался уже этот хромой разбойник или еще чешется? Свинья. Только бы он не напакостил чего-нибудь, а уж за себя я спокоен», — Цинклер выбросил в окно окурок и поднял стекло.
Шесть
Балашов повернул ключ зажигания и подумал, что впервые сам идет на реализацию задуманного дела. Раньше для этого существовали Крот, Джага. Да мало ли их было, людей на подхвате! Сам он этим не занимался. Он придумывал, организовывал, учил, но руками ни к чему не прикасался, — это делали другие. А теперь надо самому. Да, он придумал такое дело, что никто не должен даже догадываться. Только Крот знает. Но о нем мы позаботимся…
Джага протер замшей лобовое стекло, подошел ближе:
— Виктор Михалыч, мне вас здесь дожидаться?
— А чего тебе здесь дожидаться? Поезжай домой, я вечером тебе позвоню. Тогда рассчитаемся.
— Хорошо. Если Крот позвонит, что сказать?
— Пошли его к черту. Скажи, пусть со всеми вопросами ко мне обращается.
— Ладненько. Вы не в город едете?
— А твое какое дело?
— Да я не к тому… С вами хотел на машине доехать.
— Перебьешься. На электричке прекрасно доедешь.
— Да я что? Я так! Я думал, может, помочь надо будет или еще чего…
— Поменьше думай, здоровее будешь. Иди ворота открой!
Машина пролетела мимо Джаги, обдав его грязью из глинистой лужи под колесами. Джага стер с лица мутные капли, стряхнул с брюк комья жидкой глины, посмотрел вслед исчезающей в туманном мареве «Волге»… «Сволочь хромая!» — плюнул и пошел в сторону станции.
…— Луна, Луна! Альфа, Альфа! Я Звезда, я Звезда… Черная «Волга» ушла в сторону Минского шоссе. Второй направился в сторону станции. Организуйте встречу…
— Я Луна! Вас понял…
— Я Альфа! Сообщение принял. Отбой…
Шесть часов пятьдесят пять минут
«Хорошо, что на запад, — подумал Балашов. — Солнце в затылок, не слепит…»
Впереди неторопливо тряслась старенькая «Волга». Через полминуты Балашов догнал ее, требовательно заревел фанфарой. Машина послушно отвалила к обочине. Нажал до отказа на акселератор. Легко, безо всякого усилия, черная «Волга» резко набрала скорость, обогнала «старуху». Сбоку на столбе мелькнула табличка «100 км». Через несколько минут старая машина исчезла где-то позади…
— …Вега, Вега! Я Альфа. Только что меня обогнал Балашов. Идет на скорости сто двадцать. Нахожусь на девяносто девятом километре. Прием.
— Вас понял. За вами на дистанции пять километров идет «мерседес». Скорость сто — сто десять. Жду указаний. Отбой…
Семь часов
На сто седьмом
…— Вега! Я Альфа. Балашов остановился на сто восьмом километре, вынул из багажника четыре канистры. Прием.
— Альфа! Я Вега. «Мерседес» прошел сто третий километр. Они должны встретиться через три минуты. Прием.
— Высылаю наблюдение. Перед сто седьмым километром непросматриваемое закругление шоссе. Остановитесь там. Отбой…
…"Волга" проскрипела мимо, ушла дальше, исчезла за поворотом. Балашов достал из багажника домкрат, приладил к подножке, оглянулся, рывком нажал на вороток. На противоположной стороне шоссе, зашипев пневматическими тормозами, с лязгом остановился самосвал.
— Эй, загораешь? — крикнул, высунувшись из окна кабины, водитель. — Помочь, что ли?
— Да нет, спасибо, друг, у меня запаска есть, — спокойно ответил Балашов.
Фыркнув, самосвал умчался.
«Чтоб вас черт всех побрал, доброхоты проклятые!» — подумал Хромой.
…Цинклер, не снижая скорости, перегнулся назад и достал из саквояжа на заднем сиденье большой сверток, плотно упакованный пергаментной бумагой и перевязанный шпагатом. Подержав в руке, тяжело вздохнул и положил на сиденье рядом с собой. Потом опустил окно правой дверцы…
…Оперативная «Волга», не отворачивая к обочине, притормозила за поворотом. Толмачев выскочил из машины, перебежал ленту асфальта, сильным прыжком преодолел кювет и скрылся в высоких придорожных кустах. Он мчался, не разбирая дороги, по перелеску, продираясь сквозь густые заросли орешника, перепрыгивая через пеньки и муравьиные кучи. Успеть, только успеть сейчас. Быстрее! Быстрее! Еще быстрее! Пот заливает глаза. Успеть. И не разбить кинокамеру с телеобъективом. Быстрее!..
Семь часов три минуты
Балашов поднял голову и увидел, что к нему стремительно приближается белый «мерседес». Он разогнулся и махнул рукой. Заскрипели тормоза, и машина, гася скорость, стала прижиматься к асфальту, как напуганная собака.
Не съезжая с проезжей части, «мерседес» замер рядом с черной «Волгой». Цинклер крикнул:
— Кладите их прямо на… декке… на криша, в багажник!..
— А вы разве не выйдете?
— Быстро, черт вас забирай! Быстро, шнель!..