Частица тьмы
Шрифт:
Уилф прокручивает их месторасположение в мыслях, и мы погружаемся в молчание. Нет сомнений, что мы все четверо будем на них, как и эта машина.
— Может, они не додумаются проверить их, или не знают, где искать их в бункере, — говорит Эзра. — Ничего, Уилф.
Она дотрагивается до его руки, но он ее отдергивает.
— Если ты такая добренькая со мной, значит, все по-настоящему плохо, да? Простите. Это все я виноват.
Я вздыхаю.
— Нет, я. Только я один. Я не должен был никому ничего о вас рассказывать, а
Никто этого не отрицает, но Фрейя успокаивающе дотрагивается до моей руки, и я беру ее и крепко сжимаю.
«Мне очень жаль», — молча говорю я.
«Знаю. Все в порядке. Просто в будущем всегда делай так, как я говорю».
«Вот так? Всегда? Ну, не знаю».
«Как, например, сейчас — обними меня».
Я привлекаю ее к себе, обнимаю и целую.
— Перестаньте! — Уилф притворно морщится.
Я отодвигаюсь от Фрейи.
— Да. Конечно. Ладно. Больше не слышно никаких вертолетов?
Все трое единодушны: больше ничего.
— Тогда поехали? — говорю я. — Теперь моя очередь вести. Только вот один вопрос.
— Какой?
— Где мы, черт возьми?
17
ФРЕЙЯ
Теперь, когда Кай за рулем, мы едем по автостраде, и километры летят один за другим. Скоро мы избавимся от этой машины, потому что если они нашли камеры видеонаблюдения, то знают, на чем мы уехали.
Эзра с Уилфом спят на заднем сиденье. Голова мальчика сползла на плечо Эзры. Они словно брат и сестра, все время ругаются, как мы с Дайнекой, когда были поменьше. Моя младшая сестра, бывало, доводила меня тем, что все время крутилась рядом, требуя бесконечного внимания, и никогда не закрывала рот. Точно так же ведет себя и Уилф с Эзрой. Но я отдала бы все на свете, только бы снова поспорить с ней.
Надо бы попробовать поспать. Я закрываю глаза, но мысли растекаются. Я внимательно слежу за всем, что происходит вокруг нас, и мне почему-то тревожно, хотя вокруг никого… то есть никого живого.
Тревога идет от ощущения, что мы не должны ехать туда, куда едем. В этом все дело, ведь так? Не столько из-за опасностей, которые подстерегают нас на юге, хотя они, безусловно, есть. Чем дальше мы уезжаем на юг, тем больше вероятности встретить людей и потом наткнуться на границу карантинной зоны. Зоны, которая защищает людей, не знающих, каково оно, видеть, как заболевают и умирают твои родные и близкие.
Или еще хуже: заболевают и выживают.
Но если бы мы повернули назад, поехали на север, то могли бы направиться в Шотландию, к Патрику и Джей-Джею, говорю я себе, но там не только они. Там еще Алекс со своими причудами и своей группой, Мультиверсумом. Шэй тоже там, и что это может значить для нас с Каем? Я не знаю
Но чувствую: мы направляемся не туда.
— Кай? — шепчу я.
— Да?
— Мне страшно. За себя, за них. — Я бросаю взгляд в зеркало: они по-прежнему спят. — И за тебя тоже.
Он снимает руку с рычага и легко сжимает мою ладонь.
— Знаю, Фрейя. Но у меня есть идея, как с этим справиться. По крайней мере частично.
18
КАЙ
Мы прячем машину в кустах и проходим остаток пути пешком.
— Ни в доме, ни возле него никого нет. Чисто, — шепчет Фрейя.
Мы находим ключ там, где Патрик держал его всегда — в тайнике снаружи. Забавно, как можно быть таким осторожным в вопросах интернет-безопасности и оставлять ключ под цветочным горшком.
Я отпираю дверь, и мы входим.
— Чувство такое, будто мы здесь сто лет не были, — замечаю я.
— Потому что сбежали среди ночи и даже не попрощались. — Фрейя вздыхает, и я дотрагиваюсь до ее плеча.
Уилф щелкает выключателем на стене.
— Электричества нет, но вы нипочем не догадаетесь.
— О чем?
— У меня есть сигнал. — Он помахивает своим телефоном, и свет от экрана пляшет вокруг него.
— Будь осторожен, мы не сможем ничего зарядить, — предупреждает Эзра. — Когда разрядится, то это уже окончательно.
— Совершенно верно. Никаких игр, используем только по необходимости, — добавляет Фрейя.
— Зависит от того, что считать необходимостью, — ворчит Уилф.
— Пожалуй, будет лучше, если мы твой конфискуем, — говорит Эзра.
— Постойте-ка, — вмешиваюсь я. — Эти телефоны зарегистрированы на вас? Если так, то вы не должны ими пользоваться.
— Нет, — отвечает Эзра после некоторых колебаний. — Мы нашли их в бункере.
— Они принадлежат призракам. — Так Уилф называет солдат, которые умерли там. — На базе сигнала не было, мы пользовались ими только чтобы слушать музыку.
— Не знаю, — говорит Фрейя. — Считаешь, кто-то может проверить номера?
— Маловероятно, учитывая царящую сейчас в стране неразбериху, что кто-то станет с этим возиться, — отвечаю я.
— И все же, если те вертолеты отправились на наши поиски и если они нашли бункер и тела, они могут вычислить, чьи телефоны пропали.
— Это уже паранойя.
— Да, но ты сказал, что в будущем будешь прислушиваться ко мне в вопросах паранойи.
— Верно.
— Но нам в любом случае надо позвонить твоей маме завтра в рабочее время, поэтому придется воспользоваться одним из телефонов. Надеюсь, все будет в порядке.
— Мы проведем ночь здесь, прежде чем ехать в Уэльс? — спрашивает Уилф. — Точнее, то, что от нее осталось.
Мы с Фрейей переглядываемся.
— Дело в том, — говорю я, — что для вас, наверное, будет безопаснее подождать здесь, пока мы съездим.