Частица тьмы
Шрифт:
Внизу нас ждет крепкая дверь.
— Сомневаюсь, что нам удастся ее взломать, — говорит Фрейя.
И пока мы раздумываем, что делать дальше, дверь открывается.
9
ФРЕЙЯ
Изнутри выглядывает девочка, лет четырнадцати или пятнадцати. У нее темные волосы и глаза, и яркая аура выжившего.
— Эзра! Я же сказал тебе не открывать дверь! — говорит мальчик, выглядывающий из-за ее плеча. Он на несколько лет младше нее и тоже выживший.
—
— Привет. Я Фрейя, а это Кай.
— Чего вы хотите? — грозно вопрошает мальчик.
Девочка бросает на него нетерпеливый взгляд.
— Я Эзра, а этот грубиян Уилф.
«Привет, Эзра, привет, Уилф», — безмолвно говорю я, в то время как Кай здоровается вслух.
— Ты блокировал меня. Как ты это сделал? — спрашивает Уилф Кая.
— Проще простого, если знаешь как.
Уилф делает большие глаза.
— Ну, теперь, когда мы все познакомились, может, скажете, чего вы хотите? — спрашивает Эзра.
— Вообще-то, мы приехали сюда в поисках горючего. Мы не знали точно, означают ли камеры, что кто-то все еще следит за этим местом, поэтому я и надела эту штуку — объясняю я, помахав шляпой, — чтобы оставаться инкогнито.
— Тут только мы, — говорит Уилф. — Я сам научился пользоваться камерами! И все время наблюдал за вами.
Теперь Эзра бросает на него сердитые взгляды. Это из-за того, что он сболтнул, что они здесь одни? Я успокаиваю ее: «Все в порядке, не бойся. Как ты и сказала, мы не опасны».
— Вы здесь совсем одни? — озабоченно спрашивает Кай.
— Да, ну и что? Мы прекрасно справляемся, — отвечает Эзра. «А одной мне было бы еще лучше», — говорит только мне девочка, метнув еще один раздраженный взгляд на Уилфа. И я рада, что она вот так разговаривает со мной. — Можете войти, — говорит она вслух, поворачивается и возвращается внутрь.
— Давайте! Я вам тут все покажу. Здесь классно! — восклицает Уилф, и мы идем следом за ним по ступенькам, освещенным тусклыми лампочками на стенах… у них есть электричество? Что ж, явно должно быть, если камеры работают. Внизу лестницы еще одна тяжелая дверь.
Тут и вправду классно. Похоже на пункт управления, прямо как в каком-нибудь фильме про шпионов.
— Что это за место? — спрашивает Кай.
— Бункер! Ну, знаете, на случай войны или ядерной бомбы, чтобы командование базы могло спрятаться здесь и руководить всем из-под земли.
— И военные просто так взяли и бросили тут все?
— Большинство сбежало с базы, когда эпидемия подобралась близко, — объясняет Эзра. — Некоторые, наоборот, пришли сюда, но умерли в этом бункере — должно быть, заболели еще до того, как оказались здесь и заперли дверь.
—
— Ничего я не считаю! — возмущенно возражает Эзра. — Один из них, должно быть, понял, что они умирают, и попытался уйти — мы нашли его тело наверху. Он оставил дверь незапертой. Остальные умерли здесь, внизу.
У нее в голове мелькает воспоминание: как они вдвоем перетаскивают тела. Они не смогли вынести их наверх по лестнице, но тут есть своего рода экстренный выход. Ребята перенесли умерших туда и заперли дверь. Все двери непроницаемые, но неудивительно, что она считает их привидениями.
«Не считаю».
«Выжившие слышат мертвых, и с этим ничего не поделаешь». Внутри нее я чувствую вспышку боли, страха и чего-то еще.
«Ты хочешь сказать… я не… схожу с ума?»
«Нет, ни в коем случае».
Снаружи она кажется такой колючкой, но на самом деле за этим напускным фасадом из язвительности и раздражения скрываются обычные страхи обычного ребенка. Однако, будучи старшей из них двоих, она не хочет выглядеть уязвимой, ведь решения принимать ей. Так же было у нас с моей младшей сестренкой. Невольная волна сочувствия течет от меня к ней, и на этот раз она не отвергает ее. И в то же время я тоже скрываю кое-что свое там, где она это не увидит — то, что потрясло меня до глубины души. Ощущение, что ты можешь мысленно разговаривать с другим выжившим. Мне так его не хватало. Я считала, что жажду какой-то более глубокой связи с Каем, но, может быть, скучала именно по этому?
— Как вы вообще оказались здесь одни? — спрашивает Кай.
— Просто, — отвечает Эзра. — Все или умерли, или уехали. Мы вместе заболели, но не умерли. Я сбежала от властей… когда еще было от кого бежать. Потом нашла Уилфа и Мерлина, они прятались на базе. Папа Уилфа был военным.
— Мерлин?
— Кот, — поясняет Эзра и жестом указывает на высокую полку, откуда животное наблюдает за нами своими немигающими зелеными глазами. Он мяукает, когда девочка называет его по имени, но подходить ближе не решается.
— И тогда вы перебрались сюда?
— Нам это показалось логичным. Мы здесь спрятались. Если запереть дверь, то никто не войдет. И тут полным-полно запасов. — Она пожимает плечами, словно все это в порядке вещей, но я-то вижу, что это не так. То, что они здесь нашли… я качаю головой.
«Ты умная девочка. Храбрая».
«Не забудь про удивительную и неотразимую», — она говорит это с сарказмом, но я вижу, что она довольна, что уже давно никто не говорил ей ничего приятного… слишком давно. Я сдерживаюсь, чтобы не обнять ее, не зная, как она это воспримет.