Часть меня
Шрифт:
Однако, это не сработало. Увидев Гарри, ребята ни в какую не пожелали уходить и медсестра сдалась.
– О, ну ладно! Только не будите его, - сказала она и скрылась у себя в кабинете. Ей необходимо было выпить чаю.
Ребята расположились неподалёку от кровати Гарри и стали тихо разговаривать. Они не знали как быть, не понимали, почему Гарри допустил, чтобы с ним случилось подобное. Хотя с другой стороны, они так же знали, что у него была причина пить зелье.
Они говорили очень тихо, но Гарри всё равно проснулся.
– …я удивлена, сколько
– спросила Гермиона.
– Не думаю, что он пил его. Я заметил, что он всегда вставал слишком рано и почти не спал. Ведь если бы он пил зелье, то и спал бы нормально, - возразил Рон и Гарри почувствовал благодарность.
– Тогда почему ему так плохо?
– спросила Джинни.
– Убейте меня, - отозвался Гарри.
Ребята немедленно замолчали и посмотрели на него. Глаза у него были ужасно красные, и он едва мог держать их открытыми.
Гарри попытался подняться, но справился лишь с помощью Демиана.
– Я не делал этого, - сказал Гарри.
– Мы тебе верим, - ответил Рон, хотя заметно было, что Гермиона не совсем с ним согласна.
– Что говорит Поппи? Что с тобой?
– спросил Демиан.
Гарри рассказал им о результате анализа, и ребята заметно приуныли.
– …она сказала, что я всё ещё в первой фазе болезни, но если подобное повторится, она уже не сможет помочь, - с грустью закончил Гарри.
– Ты уверен, что не брал зелье? Ты не мог посреди ночи взять его и потом забыть?
– спросила Гермиона.
Гарри хотел уже в красках объяснить ей всю нелепость вопроса, но неожиданно передумал. А ведь правда, что он делал ночью? Неужели он настолько хорошо помнит об этом? А как же его провалы в памяти? Он вспомнил, как пару дней назад едва сдержался, чтобы не броситься к чемодану за пузырьком, но тогда он точно взял себя в руки. А что если он всё же неосознанно сделал это? Гарри пробрала дрожь. Мог ли он, сам того не сознавая, во сне выпить зелье?
Демиан спросил, что с ним не так. Неожиданно Гарри захотелось рассказать им про свои провалы в памяти. Ему необходимо было с кем-то поделиться, он больше не мог держать это в себе.
Глубоко вздохнув, Гарри принялся рассказывать. Он рассказал им о прошлой ночи, и обо всех других ночах, которые не помнил. И ещё о странной связи между нападениями и его памятью. Он замолчал и увидел, что ребята смотрят на него с ужасом.
– Что ты хочешь сказать?
– спросила Джинни.
– Не знаю, - ответил Гарри.
– Мне просто нужно было рассказать, никто не знает об этом.
– А были…были ли подобные провалы у тебя в другое время? Я имею в виду, когда на утро не было нападений, - спросила Гермиона. Она пыталась отогнать от себя страх, Гарри не мог быть ответственен за всё это.
Гарри кивнул.
– Иногда. Несколько раз я ничего не помнил, но нападений не было. И сегодняшней ночью тоже, ведь так?
– спросил он.
Рон покачал головой. Это всё на что он сейчас был способен, слова его покинули.
– Это же просто совпадение! Всё именно так, Гарри.
Гарри почувствовал небольшое облегчение, по крайней мере, Демиан не считает его виноватым. Гермиона хоть и выглядела ужасно напуганной, но тоже сказала, что считает это совпадением.
– Мы знаем, что это не ты, Гарри. Тебя бы обязательно заметили. Ведь ты не можешь аппарировать из Хогвартса…
Гарри бросил взволнованный взгляд на брата.
– …и во-вторых, этот человек убивает детей. А ты никогда бы не причинил вреда детям, - закончила Гермиона.
Ребята собирались сказать что-то ещё, но в этот момент дверь открылась, и появились Лили с Джеймсом. Они уже немного успокоились, но всё равно смотрели на Гарри сердито.
Ребята собрались уходить. Джеймс и Лили хотели поговорить с сыном наедине, и видно было, что Гарри совсем не жаждет этого разговора. Проходя мимо отца, Демиан задержался на минуту и тихо обратился к нему. Так, чтобы никто другой не слышал.
– Он очень болен, папа. Как в тот раз, после волшебной передачи.
Джеймс резко повернулся к сыну. Демиан продолжил, заглядывая ему в глаза.
– Помнишь, как он пожертвовал своей магией и здоровьем, чтобы спасти тебе жизнь? Он тогда был очень болен, и он был один. А сейчас у него, как минимум, есть вы, ребята.
Сказав это, Демиан ушёл. А Джеймс уже гораздо теплее посмотрел на старшего сына.
Через два дня у Гарри всё же спала температура. Всё это время он не мог пить зелья, а потому молча страдал, всё равно никто ничего не мог сделать. Теперь же, когда ему стало лучше, Поппи позволила ему уйти. Она в тысячный раз повторила и ему и родителям о той опасности, которая возникнет, если он продолжит принимать зелья. Как только они вышли из больничного крыла, Джеймс отвёл Гарри в их с Лили комнату.
– Нам нужно разобраться, - тихо сказал Джеймс.
– Знаю, папа. Знаю, что случится, если я выпью зелье. Клянусь, что не притронусь к нему, - на автомате проговорил Гарри.
– Нет, я не о том. Уверен, что ты получил хороший урок, - ответил Джеймс. Ужасно было видеть, что Гарри пришлось вынести.
Гарри пришлось прикусить язык, чтобы не выругаться. Сколько ещё ему повторять, что он не трогал зелье?
– Так с чем ты хотел разобраться?
– спросил Гарри.
– У тебя проблемы со сном, - ответил Джеймс, - Я поговорил с Поппи, и она сказала - единственный способ избавиться от кошмаров, это поговорить о них.
Гарри недоверчиво взглянул на Джеймса.
– Хочешь, чтобы я поговорил с тобой о моих кошмарах?
– Знаю, это может показаться странным…
– Может показаться? Нет, папа. Это и есть странно!
– прервал его Гарри.
– Не хочешь говорить со мной о них?
– Джеймс внимательно посмотрел на сына.
– Нет, не хочу.
– Почему?
– Почему? Потому что в этом нет смысла. Ты не сможешь мне помочь. Они не исчезнут, если я просто расскажу кому-то, - сказал Гарри.