Часть меня
Шрифт:
Чарли выглядел потрясённым, похоже, он такого не ожидал.
– О, эм…жаль слышать это, - медленно проговорил он.
– Да неужели!
– презрительно посмотрела на него Джинни.
– Нет правда, мне жаль. Мне никогда не нравился Гарри и сомневаюсь, что когда-нибудь понравится, но я не хочу, чтобы ты расстраивалась. Ты моя сестра и я хочу, чтобы ты была счастлива. Я говорил, что он может сделать тебе больно, и поэтому хотел, чтобы ты держалась от него подальше, - объяснил Чарли.
– Он не делал мне больно. Я сделала больно ему! Я предала его доверие и если кого-то и
– с этими словами Джинни подхватила сумку, и вышла из комнаты, не оборачиваясь к изумлённому брату.
Гарри зашёл в комнату и увидел Джеймса, двигающегося взад вперёд по комнате.
– Вот и ты! Где ты был? Я не мог тебя найти!
– Джеймс поспешно подошёл к нему.
Гарри видел, что Джеймс взволнован . Пытаясь держать себя в руках, мальчик прошёл в комнату.
– Я встретил Тонкс и решил прогуляться с ней. Всё равно на уроках одно повторение, - пожал плечами Гарри.
– Ничего не хочу слышать о твоих прогулах! Притворюсь, что не слышал тебя. Сядь, у меня важные новости!
– сказал Джеймс, подталкивая сына к дивану.
Гарри сел и посмотрел на взволнованного отца.
– А у тебя разве сейчас не урок?
– спросил мальчик.
– У меня нет уроков во время ленча, - сказал Джеймс, присаживаясь напротив Гарри.
– Что случилось, папа? Ты начинаешь меня пугать, - спросил Гарри, глядя на широченную улыбку Джеймса.
– Я хотел раньше сказать тебе, но у меня не было возможности. Я провёл небольшое исследование и вспомнил одно заклинание, которое действует как снотворное. Оно предназначалось для волшебников, страдающих бессонницей. Работает около четырёх часов, когда угодно. Проблема в том, что это заклинание погружает человека в очень глубокий сон, и пока четыре часа не истекут, никто не сможет разбудить его.
– И как долго ты его исследуешь?
– спросил Гарри.
– Около трёх месяцев. Я хотел убедиться, что оно не имеет никаких побочных эффектов и не может навредить твоему здоровью. Я только что получил ответ от профессора Харрисона, создателя заклинания. Он подтвердил, что заклинание безвредно для человека, страдающего зависимостью от зелья сна. Ещё он сказал, что если произносить заклинание, когда человек находится в спокойном состоянии, ему не будет ничего сниться, - Джеймс внимательно смотрел на сына, но улыбка соскользнула с его лица, когда он увидел, что Гарри по-прежнему смотрит на него с удивлением. Он подумал, что мальчик просто пока не переварил услышанное.
– В чём дело, Гарри? Ты не рад?
– спросил Джеймс.
– Нет, это не так. Я просто…никогда бы не подумал, что ты исследуешь что-то, чтобы помочь мне. Я удивлён, вот и всё.
– Почему?
– растерянно спросил Джеймс.
– Не думал, что тебя настолько волнует моя бессонница, - признался Гарри.
Джеймс недоверчиво взглянул на сына.
– Гарри, ты думаешь, что меня не волнует, что ты мучаешься? Думаешь, это не волнует твою маму? Ты, правда считаешь, что мы не заботимся о тебе?
– Нет, это не так. Просто…, - Гарри смешался. Он не знал, как объяснить это, - Я не думал, что ты замечаешь моё бессонницу. Я знаю, что вы заботитесь обо мне, правда, знаю. Просто
Слова Гарри подействовали на Джеймса, он немного расстроился из-за того, что Гарри всё ещё не замечал, как сильно он заботится о нём.
– Мы заботимся о тебе, и всегда будем заботиться, не важно, замечаешь ты это или нет. Гарри, я понимаю, что прошедшие несколько месяцев были трудными, и я наговорил тебе много глупостей. Ненавижу себя, за то, что так ужасно повёл себя, узнав о твоей болезни. Я наговорил тебе столько вещей, о которых сейчас жалею.
– И всё же, ты до сих пор не извинился, - обвиняющим тоном произнёс Гарри.
Джеймс застыл и тут же осознал, что действительно не извинился и должен сделать это.
– Ты прав. Прости за всё, что я тебе наговорил, - искренне извинился Джеймс.
– Разумеется. Не стоит извинений, - безмятежно отозвался Гарри.
Увидев, как смутился Джеймс, Гарри рассмеялся. Его смех вызвал у Джеймса улыбку, он осознал, что очень давно не слышал смеха сына.
– А теперь вернёмся к заклинанию. Я знаю, что ты не очень силён в оклюменции, но тут всё проще. Ты должен очистить своё сознание и отгородиться ото всех эмоций, прежде чем я произнесу заклинание. Тогда ты заснёшь крепким сном без сновидений, - с улыбкой произнёс Джеймс.
– Я постараюсь, но, правда, ненавижу оклюменцию. И если это очищение ума схоже с ней, не думаю, что у меня получится, - ответил Гарри.
– Ты можешь изучать всё, что угодно, так почему бы тебе не заняться и оклюменцией? Я мог бы попросить Дамблдора помочь, если хочешь, - Джеймс остановился, увидев раздражённый взгляд Гарри. Поттер вздохнул, - Он тебе не враг, Гарри. Он хочет помочь.
Гарри покачал головой, Джеймс ясно видел ненависть в его глазах. Он не мог понять, почему Гарри так ненавидит директора, особенно после того, что случилось в прошлом году. Благодаря ему, Гарри не попал в Азкабан. Джеймс не стал говорить об этом сыну, это бы его всё равно не убедило.
– Тебе не придётся заниматься оклюменцией, но необходимо будет очищать свои мысли и находиться в спокойном состоянии, иначе ты на четыре часа застрянешь в своих кошмарах, - Джеймс увидел, как растерялся Гарри после этих слов и тут же пожелал о сказанном, - Извини, я не имел в виду…я хотел сказать, что тебе нужно очистить свой разум, иначе ты уснёшь, но от кошмаров это не спасёт.
Гарри кивнул и внимательно посмотрел на Джеймса. Поттер мысленно пнул себя, и почему он всё время говорит глупости.
– Когда ты собираешься произнести заклинание?
– спросил Гарри, спустя несколько минут молчания.
– Как только ты будешь готов. Я подумал, что сперва тебе стоит попробовать освободиться от мыслей, а затем мы сможем испытать заклинание, - ответил Джеймс.
Казалось, Гарри пытается обдумать это.
– И ты уверен, что у меня будет четыре часа?
– спросил Гарри, Джеймс кивнул головой, - Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой. Проспать четыре часа за ночь, это было бы великолепно.