Часть IV
Шрифт:
Раз в пять лет Турнир проводился в Хогвартсе, и всегда победителем оказывался Гриффиндор. По-другому и быть не может, ведь это - факультет сильных и отважных. Альбус – слизеринец, и ему даже не стоит пытаться, пусть лучше Кубок выберет его белобрысого дружка… лучше... так будет лучше…
Альбус, лениво позевывая, уселся на перила и сполз на первый этаж, так же лениво подошел к столу, нацеливаясь на большое спелое яблоко в вазочке с фруктами. В окне глухо ухнуло, и раздался совиный клекот. Мальчик, осторожно косясь на сидящего в гостиной Джеймса, попытался бочком протиснуться к окну. Там, на подоконнике,
– Отдай! – Альбус протянул руку, намереваясь забрать письмо, привязанное к лапе филина. Филин, еще раз издав недовольный клекот, выразительно прищелкнул клювом.
– Печенья хочешь! – сообразил Ал, кидаясь на кухню.
Когда он вернулся, то обнаружил, что Джеймс пытается согнать филина с подоконника. Филин ругался и смешно подпрыгивал на месте.
– Оставь его в покое, Джим! – возмутился Альбус и отпихнул старшего брата от окна.
Филин замер и протянул лапку Поттеру-младшему, словно приглашая его отвязать письмо. Тот развязал тонкую зачарованную нить и почувствовал, что сердце забилось быстрее, а настроение стремительно улучшается.
– Сияешь? – спросил Джеймс, презрительно скривившись, - снова письмо? Даже можно не спрашивать, от кого…
– А ты спроси! – задорно крикнул Альбус, ловко запрыгивая на любимый диван. Опустив голову на жесткий валик, он стал разворачивать письмо от Скорпиуса.
И тут же письмо из его рук исчезло. Альбус подскочил, намереваясь схватить нахального брата, посмевшего посягнуть на его переписку.
Джеймс отскочил достаточно далеко и развернул пергамент. Альбус остановился, насмешливо наблюдая за его реакцией. Джеймс сначала покраснел, потом так же резко побледнел, а потом стал медленно, но неотвратимо наступать на брата, безумно вращая глазами.
– Слизеринцы... юмористы недоделанные! – завопил он и прыгнул вперед, конечно же, промахнувшись, потому что гибкий и верткий Альбус легко ушел в сторону. Братский гнев себя на этом, по-видимому, исчерпал, и Джеймс просто сидел теперь на полу, обиженно смотря на младшего брата. Он никогда раньше не нападал на него первым. Это импульсивный и непредсказуемый Альбус обычно являлся зачинщиком их редких драк.
Альбус посмотрел на Джеймса и показал ему кулак, понимая, что определенно успеет вбежать вверх по ступеням и запереться в комнате.
Джеймс тоже это понял и потому отшвырнул письмо в сторону и вдруг расхохотался. Громко, до слез.
Альбус взглянул на рисунок и рассмеялся в ответ, сгибаясь пополам, чувствуя, как слезы выступили в уголках глаз. Ну, Скорпи... точно... слизеринец. На листке четким штрихом был изображен тролль на метле. В его карикатурно уродливом лице легко можно было разглядеть черты Джеймса Поттера. Тролль делал нелепый разворот и падал на землю, смешно цепляясь за свою метлу. Это и правда было нарисовано смешно и не обидно. Альбус, все еще не в силах унять рвущийся наружу смех, подобрал рисунок, и он тут же изменился, превращаясь в текст. Листок был зачарован.
Скорпиус предполагал, что старший брат его друга может проявить неуместное любопытство и поэтому потрудился зачаровать пергамент, несмотря
Скорпиус был на редкость многословен. Он написал целых пять предложений. И из них Альбус сделал вывод, что ему тоже скучно. Скорпиус был, как всегда, уверен в себе и сообщал Альбусу, что будет ждать его на платформе 9 и ѕ 31го августа в 8.00 и ни минутой позже. Зачем так рано, Альбус не понял и решил, что если он прибудет, как и все, к 9-ти, ничего страшного не произойдет.
***
Главный аврор задумчиво смотрел в окно на приближающуюся небольшую сову. Сова летела прямо к министерскому зданию и явно несла письмо, адресованное самому Главному аврору.
Гарри неторопливо развернул листок и зевнул – спать хотелось просто невыносимо. Вчера был действительно трудный день. Что-то менялось в волшебном мире, неуловимо сходило с привычных рельсов. Сейчас он расследовал два убийства чистокровных магов из древних родов. «Ежедневный Пророк» верещал об опасности и даже позволил себе намекнуть на то, что маги слишком много позволили маглорожденным «невеждам», но аврорату удавалось пока сдерживать натиск недовольных и напуганных волшебников.
Сова пристроилась на подоконнике. Совсем маленький сычик. Таких обычно покупают своим детям семьи с небольшим достатком. Самая распространенная и безмозглая порода.
«Мистер Гарри Поттер,
Меня зовут Лиза Дурсль, я - мать Дины Дурсль, студентки школы Хогвартс. Я бы ни за что не обратилась к Вам, если бы не отчаянное положение моей дочери. Дело в том, что ее отец - Вы же знаете Дадли, точно знаете - не отпускает Дину на второй курс, так как узнал, что девочка познакомилась с вами. Он очень напуган, а его отец, мой свекор, просто в бешенстве. Они заперли Дину дома и никого к ней не пускают. Девочка постоянно плачет, она хочет, так хочет продолжать обучение, а я не хотела бы ей мешать. Поймите, я хочу, чтобы дочь была счастлива, и пусть она не такая, как мы, я не считаю это «ненормальностью»…
Помогите, пожалуйста, ведь, по словам Дины, Вы занимаете в своем мире высокий пост… помогите нам…
P.S. Умоляю, сохраните в тайне от Дадли и Вернона это письмо…. Я Вас очень прошу…»
Гарри вздохнул и протер очки. Ну что за люди? Ничто их не учит. Истории свойственно повторяться. Почему он сейчас должен помогать Дине Дурсль, которая вовсе не вызвала в нем симпатии при их неожиданной встрече?
Внезапно вспомнились выломанная громоздкая дверь и огромная фигура Хагрида в проеме. Первый праздничный торт и искренний детский восторг от того, что он оказался в этом мире полном магии и волшебства, полном всего, о чем только может мечтать маленький ребенок.