Часть 2

Осипов Владимир

– Ага, батальон на тактике, а командир сачкует?

– Хороший командир, Саша, не должен быть в каждой бочке затычкой. Сегодня обычные плановые занятия, там ротные командуют, а комбат в роли проверяющего. Я же Саша, не комбат, а комполка, сейчас формируются второй и третий мотострелковые батальоны, танковым занимается Серёга, артдивизионом начарт, ты его не знаешь. Рота разведки уже укомплектована, командир мой старый знакомый ещё по Афгану, а эти ребята, - он показал на парней толпящихся у стола со старинными железками, - одна из слаженных ДРГ в полном

составе. Замполит, зампотыл и начштаба трудятся в поте лица, так что, всё под контролем. Завтра весь личный состав окажется в наличии, то есть оставшиеся выйдут из капсул. Вот тогда у меня точно времени не будет, а сейчас можно слегка расслабиться, пусть пока замы и комбаты поработают.

У меня затрезвонил телефон. Звонила Женька. Я отошёл в сторонку.

– Саша, - затараторила Женька, - слушай мы тут так заработались с Володей и Костей! Так интересно, даже про обед забыли! Ты где сейчас?

– Так, - суровым голосом произнёс я, - мне уже пора ревновать? Ты так заработалась, (я выделил голосом это слово) с Володей и Костей, что забыла про меня? Я тут голодный места себе не нахожу, жду когда же любимая соизволит вспомнить обо мне и предложить пообедать, а она видите ли "заработалась!" С Володей и Костей, меня ей уже мало!

– Дурак!

Кажется Женька обиделась. У-уу, блин, да сколько же можно рефлексовать из-за свого прошлого? Мне что, теперь каждую шутку предварительно обдумывать, чтобы она не приняла за намёк? И ведь не помогает даже довод, что если бы она не была, кем была, то мы, скорее всего, никогда бы не встретились. Нет, всё, пора с этим что-то делать!

– Жень, ты опять начинаешь? Ну всё, я злой и иду зверствовать!

Сказав это я открыл портал прямо в парке, возле скамейки на которой сидела Женька. Ну не тащиться же мне сюда от площадки для приземления?

Я плюхнулся на скамейку рядом с Женькой, приказал Спецу накрыть нас куполом и взяв её за руку, заговорил первым, не давая ей раскрыть рта.

– Так, солнышко моё яхонтовое, ты мне что обещала, а?

– Когда это?
– с опаской спросила Женька.

– Тогда это! В самом начале мы договорились не рефлексовать! Было такое? Отвечай, было?

– Ну было... а если у меня...

– А если продолжишь, что я обещал сделать?

– Что?

– Ты мне блондинку не включай, вспоминай.

– Я не помню!

– Ах так? Хорошо, я напомню...

Я наклонился к Женькиному ушку и вкрадчиво прошептал: - А обещал я тебе, в случае твоей рефлексии загнать тебя в капсулу для восстановления девственности и тут же лишить тебя её. И так десять раз подряд. Всё, милая, ты попала! Готовься сегодня вечером к повтору вчерашнего. Я слов на ветер не бросаю... Тем более, мне вчера очень понравилось...

– Ты что, обалдел? Десять раз подряд?

– Раз обещал, - развёл я руками, - то ничего не поделаешь... Сама виновата.

– Ага, щас! Вот тебе!
– и Женька сунула кукиш прямо мне под нос. Я засмеялся, притиснул её к себе и принялся целовать.

–

Ну, успокоилась?

– Успокоилась, - буркнула она, - но про десять раз и не мечтай!

– Э, нет дорогая, я слов на ветер не бросаю. Сказал десять, значит десять! Нечего было подставляться.

В её глазах запрыгали смешинки, ага, что-то придумала.

– Ладно, раз ты такой принципиальный, пусть так и будет. Десять раз, значит десять раз. Но чтобы подряд!

– Э, нет! Я растяну удовольствие дня на три.

– Э, нет!
– передразнила она, - подряд, значит подряд и ничего не хочу знать! Иначе нечестно, а ты слов на ветер не бросаешь!

– Ах ты... Подловила... Ну ты и хитрющая, Жень...

– А то!

Мы посмеялись, потом Женька спросила, что это на мне надето? Объяснил про комбез и в свою очередь поинтересовался, действительно ли ей так интересно с профом?

– Ой, Саш, я сама не ожидала. Вроде историю не особенно и любила, скорее зубрила, чтобы аттестат не портить. А тут... Читать все эти древние документы... Знаешь, там ведь не только скучные отчёты о сборе дани и сколько овса съели лошади княжьей дружины за зиму. Их Володя с Костей читают. Но ещё есть и личная переписка, и что-то вроде дневника дочери одного киевского боярина, которую ещё в младенчестве просватали за старика, и...

– Вот и хорошо, - перебил я её.
– Кстати, солнышко, не забывай, ты теперь не просто моя девушка, а одна из нас. Со всеми вытекающими отсюда обязанностями. Генерал собирается использовать тебя в качестве переводчика. Ну а пока, работай с профом, осваивай язык и изучай новые.

– Ой, Саша, - вдруг сказала Женька, - слушай, с этим языком что-то непонятное получилось! Представляешь, мы с Володей и Костей очень плохо понимаем друг-друга, когда говорим на древнерусском! То ли у них ужасный акцент, то ли у меня!

– Не понял! Спец, можешь объяснить, в чём дело?

– Легко, Босс. Евгения изучила древнерусский язык у меня, и будь уверен, выучила его на пять с плюсом. Она сможет свободно говорить на нём с жителями тринадцатого века, ни у кого и тени сомнения не возникнет, что язык для неё не родной. А профессор с Константином, можно сказать самоучки. Делай выводы, откуда у них правильное произношение? Вспомни Пушкина и его "быстрых разумом Невтонов." Вот примерно так же говорят и профессор с Константином.

– Ха, так они лоханулись? Я где-то читал, что над английским Пушкина все смеялись. Значит и эти двое решили, что раз умеют читать, то и говорить тоже? Погоди, значит как от переводчиков...э-ээ... разговорного жанра от них мало толку?

– Примерно так, Босс.

– Пипец! Ну ладно, это их проблемы. Слышала, солнышко?
– спросил я Женьку.

– Слышала. И что теперь делать?

– Тебе-то что? Это их проблемы, и генерала. А ты делай своё дело. С твоим институтом разберёмся завтра же, у генерала очередная встреча с президентом, я тоже схожу на неё и решим вопрос с твоим дипломом. А пока общайся со Спецом, для практики. Спец, слышал?