Часовые Запада

Эддингс Дэвид

– У большинства алориек к этому возрасту уже по два ребенка.

– Сенедра не алорийка. Она даже не чистокровная толнедрийка. Она происходит из дриад, а у дриад есть свои особенности в том, что касается наступления зрелости.

– Алорийцам все это будет нелегко объяснить, - ответил Бренд.
– У Ривского трона должен быть наследник. Королевская династия должна продолжаться.

– Дай им немного времени, Бренд, - миролюбиво произнесла Польгара.
– Они еще успеют. Главное, что они снова спят в одной спальне.

День

или два спустя, когда солнечные блики скользили по водной глади Моря Ветров и легкий ветерок нагонял белую пену на гребни зелёных волн, в Ривскую гавань, осторожно лавируя между двух скалистых мысов, с двух сторон обнимавших ее, вошел огромный черекский военный корабль. Фигура капитана тоже была отнюдь не щуплой. У штурвала стоял Бэрак, граф Трелхеймский, его рыжая борода развевалась по ветру, а взгляд глубоко посаженных глаз был напряжен и сосредоточен, поскольку он вел корабль через коварные водовороты вдоль одного из мысов к каменному причалу. Не успели его матросы отдать швартовы, как Бэрак уже спешил по длинной гранитной лестнице наверх к цитадели.

Бельгарат и Эрранд стояли на парапете у стен крепости и видели, как прибыл корабль Бэрака. Поэтому, когда великан приблизился к тяжелым воротам, они уже вышли ему навстречу.

– Что ты здесь делаешь, Бельгарат?
– спросил его Бэрак.
– Я думал, ты в Долине.

Бельгарат пожал плечами.

– Да вот, приехали погостить.

Бэрак поглядел на Эрранда.

– Здравствуй, малыш, - сказал он.
– А Польгара и Дарник тоже здесь?

– Да, - ответил Эрранд.
– Они все в Тронном зале смотрят на Бельгариона.

– А что он делает?

– Его величество вершит судьбы государства, - коротко сказал Бельгарат.
– Мы видели, как ты вошел в гавань.

– Не правда ли, впечатляющее зрелище?
– гордо спросил Бэрак.

– Твой корабль передвигается, как беременный кит, Бэрак, - бросил ему Бельгарат.
– Ты, видимо, еще не понял, что самое большое - это не обязательно самое хорошее.

Лицо Бэрака приняло выражение оскорбленной невинности.

– Я же не высмеиваю то, что находится в твоей собственности, Бельгарат.

– В моей собственности ничего не находится, Бэрак. Что привело тебя в Риву?

– Меня послал Анхег. Гарион еще долго будет занят?

– Сейчас выясним.

Король Ривский завершил официальные утренние приемы и, сопровождаемый Сенедрой, Польгарой и Дарником, шел по темному глухому коридору, соединявшему Тронный зал с королевскими покоями.

– Бэрак!
– воскликнул Гарион и поспешил навстречу своему старому другу, увидев его у дверей своей комнаты.

Бэрак неловко покосился на него и отвесил церемонный поклон.

– Что все это значит?
– спросил его ошеломленный Гарион.

– Ты еще не успел снять корону, Гарион, - напомнила ему Польгара, - и королевскую мантию. Ты в них очень торжественно выглядишь.

–

Ах да, - смущенно сказал Гарион, - я и забыл. Давайте войдем.
– Он отворил дверь и провел их в расположенную за ней комнату.

С широкой улыбкой Бэрак заключил Польгару в крепкие медвежьи объятия.

– Бэрак, - задыхаясь, произнесла она, - с тобой будет гораздо приятнее близко общаться, если не будешь забывать мыть бороду всякий раз после того, как поешь копченой рыбы.

– Я съел только одну штучку, - попытался оправдаться он.

– Этого достаточно.

Обернувшись, он положил свои тяжелые руки на плечи Сенедре и громко чмокнул ее в щеку.

Маленькая королева, рассмеявшись, вовремя успела подхватить корону, чтобы та не соскользнула с ее головы.

– Ты права, Польгара, - сказала она, - душок действительно не из приятных.

– Гарион, - жалобно произнес Бэрак, - я умираю, пить хочу.

– А что, все бочонки с элем на твоем корабле пересохли?
– спросила его Польгара.

– На борту "Морской птицы" не пьют, - ответил Бэрак.

– Как?!

– Я хочу, чтобы мои матросы были трезвыми.

– Поразительно, - прошептала она.

– Это дело принципа, - торжественно провозгласил Бэрак.

– Да, трезвые мозги им действительно нужны, - согласился Бельгарат.
– Иначе на этой посудине далеко не уплывешь.

Бэрак бросил на него обиженный взгляд.

Гарион послал за элем, с явным облегчением снял корону и мантию и пригласил всех присесть.

После того как Бэрак более или менее утолил жажду, лицо его приняло серьезное выражение. Он взглянул на Гариона.

– Анхег послал меня предупредить тебя, что мы опять начали получать известия о Медвежьем культе.

– Я думал, что с ним было покончено при Тул-Марду, - сказал Дарник.

– Перебили приверженцев Гродега, - возразил ему Бэрак.
– К сожалению, Гродег - это еще не весь культ.

– Я тебя не совсем понимаю, - сказал Дарник.

– Все это довольно запутанно. Видишь ли, Медвежий культ существовал всегда. Это неотъемлемая часть религиозной жизни в наиболее отдаленных местах Черека, Драснии и Алгарии. Но время от времени кто-нибудь, чьи амбиции перевешивают здравый смысл, вроде Гродега, берет все в свои руки и пытается установить культ в городах. Но все дело в том, что в городах Медвежий культ не действует.

Дарник нахмурил брови, стараясь уловить суть этих неожиданных вестей.

– Горожане живут открыто, встречаются с разными людьми, узнают новые идеи, - объяснил Бэрак.
– А в глухой деревне целые поколения могут прожить, не столкнувшись ни с одной свежей мыслью. Медвежий культ отрицает новые идеи, поэтому он, естественно, привлекает тех, кто живет в сельской местности.

– Не все новые идеи обязательно хороши, - напыщенно возразил Дарник, выдавая свое собственное деревенское происхождение.