Часовщик
Шрифт:
— Неплохой результат, Чижов, но можно и лучше! — прокомментировал Платонов. — Осталось ещё одиннадцать кругов. Будешь использовать талант, добавлю ещё.
Так вот в чём дело! Старый лис заметил, что я пользовался талантом, и навалил мне двадцать минут сверху, а это два полных прохода полосы. Беда! В следующий раз маятники я проходил своими силами. Получилось только с третьей попытки, но в норматив вложился — ускорился в тоннеле и на сетке.
Уже через три круга я был весь измазан в земле и траве, а мышцы болели от нагрузки. Ещё через пять кругов счастливчики справились
— Отличная работа, студенты! — похвалил Платонов. — Те, кто справился с заданием, могут быть свободны. Завтра повторяем для закрепления. Ларский, а вы куда собрались? У вас сорок минут штрафа за опоздание на четыре минуты. У меня прекрасная память, я ничего не забываю, поэтому не стоит думать, что можете меня обмануть.
— Я больше не могу, Георгий Максимович! — взмолился парень.
— А надо! Там не будут спрашивать можешь ты или нет. Привыкайте к дисциплине и ответственности. Марш на полосу!
В ванную образовалась очередь, а когда привели себя в порядок, собрались на кухне. Сил на готовку уже не оставалось, поэтому довольствовались тем, что нашли в холодильнике. Родя даже не возмущался, когда я разлил по тарелкам вчерашний суп, а Кеша с Валиком, снова упавшие нам на хвост, боготворили мою стряпню и клялись, что на вкус это лучше, чем в лучших заведениях Мурманска.
На следующий день нас снова ждала полоса. Кажется, она будет нам сниться в кошмарах даже после академии. На этот раз я подходил к выполнению задачи со знанием дела, но боль в мышцах мешала сделать всё без ошибок. Утро следующего дня, знаменующее начало учебного года и конец наших мучений, мы встречали с радостью.
Глава 9
Вызов
Первой парой у всего потока была общая лекция по биологии. Читать этот предмет приехал профессор из Архангельска Куксин Пётр Николаевич — очень умный и интеллигентный мужчина лет пятидесяти пяти. Если бы не предмет, я бы с удовольствием слушал его часами, вот только был один нюанс: можно увлечённо рассказывать о природе архипелагов, но слушать об этом настоящая тоска.
— Я сейчас усну! — пробормотал Родя, который после двухдневной муштры немного остепенился и стал нормальным человеком, пусть и с редкими капризами. Хотя, я всерьёз опасался, что у этих перемен временный эффект.
— Представь, что это всё равно лучше, чем бегать по полосе препятствий у Платонова.
— Это уж точно! — отозвался парень.
— К следующему занятию я попрошу вас подготовить доклады в письменной форме о флоре, произрастающей на островах Северной Земли, — слова профессора многих из нас вогнали в ступор.
— К следующему? — выпалил Кирсанов.
— Молодой человек, у вас впереди целая неделя, а я хочу, чтобы вы собрали информацию, обработали её, структурировали и подготовили в качестве доклада. Благо, с современными технологиями у вас нет избытка информации. Я проверю ваши работы, а лучшие доклады мы прослушаем на следующих лекциях.
Аудиторию мы покидали в смешанных
Я понял, почему Родя пялился на эту женщину во время обращения ректора. Она действительно была красива, а фигура привлекала взгляд. Конечно, я был влюблён в Миру, и на меня очарование Кошельниковой не действовало, а вот остальные парни зависали каждый раз, как она обращалась к ним, и редко смотрели в глаза. И только девчонки недовольно хмурились и понимали моё недоумение.
Собственно, нас всего в группе было восемь человек — пять парней и три девчонки. С одной стороны, замечательный расклад, потому как проще, чем тем же ратникам, стихийникам или оборотникам — не нужно разбиваться на подгруппы. С другой стороны, для каждого уника нужно разрабатывать свой подход, здесь единое клише не годится, а это доставляет проблем.
— А у тебя какой талант? — поинтересовался у меня Эдуард Истомин.
— Скорость, — я последовал совету Гронского, и не стал распространяться о том, как на самом деле работает мой талант.
— А я копирую голоса, — признался парень. — Вот, смотри! Сейчас я использую твой голос, а теперь говорю голосом Платонова.
Получалось очень похоже. Правда, я не совсем понимаю как и где это может пригодиться. Может, парню не нашлось места в более престижных академиях, поэтому он и решил попытать счастья здесь? Думаю, Гронского на данном этапе волновало количество уников, а не их возможности.
— Ребят, а у вас какие таланты? — не успокаивался Эдик.
— Вообще-то неприлично задавать такие вопросы уникам! — произнесла Рада Уфимцева.
— Да ладно тебе! — тут же возразила другая девчонка с ярко-розовыми волосами. — Я — Алиса Малиновская и мой талант заключается в скрытности.
— По тебе не скажешь, что ты специалист по скрытности, — с недоверием в голосе произнес Истомин.
— В том и замысел, что у меня слишком привлекательная внешность. Настолько привлекательна, что ты запомнишь только ярко-розовые волосы, а лицо и не вспомнишь, верно?
Девушка оказалась отчасти права. Конечно, я отметил для себя её голубые глаза, а вот детали лица и одежды не запомнил. Да и вообще, где гарантия, что она не использует линзы? Если уж быть специалистом по скрытности, то идти до конца.
— Знаете существ, которых называют хамелеонами?
— Это те, что меняют свой цвет, сливаясь с окружающей местностью?
— В точку! — отозвалась девушка. — Её волосы сменили цвет, и даже кожа стала темнее, под стать шторам.
— Круто! — выпалил огромный парень, который ростом был под два метра.
Как я выяснил, его звали Ефим Дубовой, и этот парень мог покрывать своё тело слоем камня. Прям как статуя! Братья-близнецы Корней и Константин Ипатовы были эмпатами — считывали чувства окружающих, а общаться между собой вообще могли при помощи мыслей. Думаю, с них получились бы идеальные психологи и детекторы лжи.