Часовая битва
Шрифт:
Тот моментально вышел вперед:
— Господин учитель предлагает вам пройти в прошлое время ДО вашего владения своей самой дорогой вещью… И в будущее, когда этой вещи с вами уже не будет.
Ученики беспокойно задвигались, на лицах многих застыло выражение крайней озабоченности. Кто-то стал рыться в карманах, многие уже сняли с руки часовую стрелу. Василиса увидела мельком, что в руке у Рэта зажато белое птичье перо — может, от луноптахи? Примаро задумчиво смотрел на изящные серебряные ножницы в своей руке, а Феликс, воровато оглядываясь
— У тебя какая вещь? — шепнула Василиса Захарре. Сама она решила почасовать над тиккером, хотя ей было страшновато узнать его прошлое. Тем более что раньше медальон молчал…
Захарра почему-то нахмурилась и ответила не сразу:
— Ну… гм… часы.
Она достала из кармашка на платье небольшие серебряные часы на цепочке с гравировкой из завитушек и крохотных роз.
— Они с моего времени, — тихо произнесла она. — Я успела взять только их…
— Что ты имеешь в виду?
— Огнева! — рядом оказался Рок, и Захарра поспешила отойти к другому столику.
— Тиккер — часодейная вещь очень сложного свойства… — сказал Рок, невольно проследив за уходом Захарры. — У тебя не хватит сил вызвать дыхание его Времени. Попробуешь другую личную вещь. Надеюсь, ты догадываешься, о чем я?
Василиса замерла от испуга: на какой-то миг ей показалось, что Рок намекает на кольцо с шестеренками.
Но Рок изумил Василису еще больше: перед ней в воздухе появилась знакомая книга с коваными застежками в виде трилистников — часольбом.
— С удовольствием прослежу за твоим экспериментом, черноключница, — произнес знакомый сухой голос.
Астрагор подошел к столу, небрежно перелистнул несколько страниц.
— Скажем, вот эта…
Его палец с длинным, отточенным ногтем уперся в часограмму… Нортона-старшего. На фото отец выглядел веселым и молодым точь-в-точь таким, как на мантиссе вечнолампы.
— Меня интересует будущее этого человека, — жестко произнес Астрагор. — Несколько ближайших месяцев, больше не надо. Выполнишь это задание с честью, и я не стану тебя наказывать за проявленное вчера неуважение к нашей почетной гостье.
Василиса вспыхнула. ПОЧЁТНАЯ ГОСТЬЯ? Елена?!
— Простите, господин учитель… — Рок почтительно кашлянул.
— Говори, — разрешил Астрагор, медленно отводя взгляд от Василисы.
— Только что мне сообщили, что пришел ответ от госпожи Хронимары Столетт. Его оставили в вашем кабинете… Я сразу же доложил, как вы и просили.
Астрагор прищурился, пожевал губами.
— Ну что же, это дело серьезное… Придется заняться им немедленно. Рок, за старшего.
Он развернулся и неторопливо пошел к выходу. Некоторое время Василиса насупленно смотрела на его удаляющуюся черную сутулую спину, пока голос Рока не вернул ее к действительности:
— Даю ровно час.
И
Шло время. Песок равнодушно сыпался тонкой струйкой, а Василиса все не могла сосредоточиться. Тиккер вяло крутился над часограммой отца, совершая бесполезное вращение.
Ей абсолютно не хотелось знать будущее отца. А что, если Астрагор специально хочет показать ей нечто… страшное? Роковое? Она вспомнила слова Миракла: «Запомни важное правило, Василиса: не тревожь будущее без особой надобности. То, что должно случиться, по определению неведомо. Из-за того, что будущее стало тебе известно, оно может измениться — неотвратимо, с тяжелыми последствиями…»
А вдруг Астрагор специально хочет приблизить некий момент? Возможно, тот самый момент, когда Василиса должна напасть на отца…
Девочка так задумалась, что не сразу заметила, как перед нею появилась Николь во все том же белом платье, только волосы под венком из ярко-синих васильков были распущены по плечам. Серые глаза девочки внимательно уставились на Василису, ожидая, когда же она обратит на нее внимание.
Тиккер дрогнул в руке Василисы и остановился. Она молча смотрела на затерянную во времени, понимая, что никто больше, слава великим часам, не видит девочку.
Николь приложила палец к губам, быстро перелистнула страницы и указала пальцем на последнюю, пустую черную страницу.
— Змееглав, — коротко сообщила она и растворилась в воздухе.
От предвкушения раскрытия очень большой тайны у Василисы даже дух захватило, — наверняка это пароль к странице… Часовое имя? Интересно чье… Украдкой оглянувшись (Рок оживленно беседовал с Феликсом, а остальные либо прислушивались к этому разговору, либо корпели над своим заданием), Василиса быстро раскрутила тиккер над часограммой.
— Валгеемз, — тихо произнесла Василиса, полагая, что, если это имя, его лучше произносить наоборот, и не ошиблась.
За рамкой часограммы появилась картина — оживленная улица, по которой ехали телеги, груженные разным добром, спешили прохожие, играли дети, смеясь и бегая друг за другом.
А по середине улицы шел мальчик — бледный, тощий, с ярко-рыжей шевелюрой.
Василиса не смогла уловить момент перехода; она вдруг оказалась внутри часограммы и ощутила, что сейчас она и есть этот рыжий мальчишка.
Рунис.
Вот он вышел на площадь, где рядами выстроились палатки с тканями, посудой, одеждой, хлебом, сырами, медом, колбасами, зеленью… Чего тут только не было! Между палатками ходили люди самых разных сословий — крестьяне в грубой и грязной одежде, зажиточные горожане в парадных костюмах, группы военных с мечами в ножнах и арбалетами за спиной, были здесь даже актеры и музыканты в очень пестрых нарядах.
Похоже, Рунис попал на большую ярмарку: площадь гудела, шумела, переливалась яркими красками; в воздухе витал аромат жареного мяса и печеного хлеба.