Чашка кофе
Шрифт:
***
Вторая половина дня выдалась поистине трудовой. Больше двух часов Лена бегала по центральному пешеходному проспекту города, задавая свои вопросы заснеженному народу, настроенному в своем большинстве вполне романтически.
Сенька, недовольно бурча, все это снимал, ощущая себя самым великим и несчастным тружеником на свете – два сюжета за один день, виданное ли дело! И это вместо того, чтобы, бегом смонтировав материал Леры-холеры, сыграть с Толиком в покер, закрывшись в операторской, или просто поучить
–И дернуло тебя снимать о чертовых половинках! – бурчал Сенька, снимая очередную парочку, разглагольствующую о своем знакомстве. – Нашла, о чем болтать, и без любви прожить можно, даже гораздо дешевле!
И убежденный холостяк Сенька пытался отогреть застывшие пальцы своим горячим дыханием.
Вернувшись в редакцию, румяная Лена тут же занялась приготовлением кофе в кофейной, возбужденно рассказывая отдельные, особенно волнующие истории любви восхищенной Лялечке, поглощавшей йогурт из крошечной бутылочки. Народ, слыша их голоса и смех, подтягивался в кофейную, занимая кресла, беспричинно улыбаясь, вставляя свои реплики и комментарии.
Первым появился Толик. Его семейные дрязги, связанные с солидной прибавкой в весе законной супруги, отошли в сторону, и он, в одно мгновение перенесшийся в пору своей беспечной юности, выступил с собственной великолепной историей любви.
–У меня было самое романтическое знакомство, – мирно улыбаясь, вздохнул он, лениво почесывая свой округлый животик. – После воспаления легких врач прописал мне уколы, пардон, в задницу. Прихожу я первый раз на эту волнующую процедуру и вижу перед собой самого настоящего ангела: белые кудряшки, невинное личико, голубые глазки. «Снимайте брюки», – говорит ангел нежнейшим голоском. Я, весь дрожа, снимаю. «И трусы тоже, пожалуйста». Все так мило. Мои руки трясутся, сердце вибрирует, как мотор в бреющем полете. Спускаю штаны, оголяю свою великолепную пятую точку, заранее зная, что тут уж и ангел не устоит…
Лялечка громко хохотала, откинувшись в своем кресле, кулачком ударяя о стол. На ее хохот прибежала ожившая после удачно отснятого старца Наталья, потребовав рассказать, в чем тут дело, отчего звучит такой жизнерадостный смех. Какие-то минуты – и вот она сама уже сгибалась пополам от хохота.
–Кстати, напомни своей половинке историю вашего знакомства, – подмигнула Толику Лена. – Быть может, это вернет вашим супружеским отношениям прежнюю остроту.
Толик с широкой улыбкой поднял вверх большой палец, а Лена, в ответ – свой. Все будет отлично!
Нерешительно показался новенький оператор Андрей по кличке ди Каприо; его тут же подхватили под руки новоиспеченные коллеги, усаживая в кресло, наперебой угощая кофе, повторно пересказывая историю знакомства Толика с будущей супругой…
Под финиш появилась томная Лера-холера. Историю Толика пропустив мимо ушей, она эффектно закурила, бросая томные взгляды на ди Каприо, опустившись в кресло рядом с ним, немедленно заговорив с растерявшимся парнем чрезвычайно интимным хрипловатым голосом о собственной истории первой любви и потери девственности –
Ди Каприо елозил в кресле, не решаясь, однако, сбежать от шокирующих откровений, в отчаянии бросая призывные взгляды в сторону Натальи, которые легко можно было расшифровать как крик о помощи. Это придало последней не виданную ранее уверенность в себе. Она закинула ногу на ногу и громко произнесла:
–Послушайте, почему это наша Лера рассказывает что-то там одному Андрею? Мы тоже хотим послушать.
Лера лишь слегка развернулась в сторону дерзкой.
–Потому что у нас разговор тет-а-тет.
–Тет-а-тет? – воскликнула Наталья со смехом и хлопнула в ладоши. – Понятно! Люди, Лера рассказывает интимные подробности первой любви.
Возможно, ее смех и возглас прозвучал слишком дерзко, заставив всех разом смолкнуть, обмениваясь быстрыми насмешливыми взглядами.
Лера немедленно поджала губы, накрашенные помадой с блеском, и поднялась, с явной угрозой развернувшись к торжествующей Наталье.
–Послушай, ты, жалкая уродина…
Договорить остальное она не успела. Неожиданно распахнулась дверь редактора, и появился он сам – мрачнее черной ночи. Лера вовремя прикусила язычок.
–Почему не работаем? – отрывисто вопросил Князь, бросая на коллег холодный серый взгляд. – Все доделали свои сюжеты – легко, гениально, без проблем? Вот вы, Наталья, вы так переживали с утра. Все позади, ваш сюжет о столетнем старце уже готов?
Наташа откашлялась.
–Еще не готов.
–Почему же вы не работаете?
Наталья первой молча поднялась и вышла из кофейной. За ней тут же сорвался с места ди Каприо. Все остальные с изумлением уставились на шефа. Это было нечто невероятное – он разгонял посиделки за кофе! Между тем ближайшая передача была готова еще вчера, а времени на сюжеты для будущей оставалось более, чем предостаточно.
Как всегда, первой нашлась Лера-холера. Эффектно изогнув брови, она решительно шагнула навстречу шефу.
–Игорь Петрович, я, между прочим, сейчас бы вовсю вкалывала по отснятому с утра сюжету, если бы Елена ни с того ни с сего не увела бы у меня оператора. У нас же нет, как в крупных телекомпаниях, монтажеров, монтируют операторы или сами журналисты, а я, например, этому не обучена. Вот мне и не оставалось ничего другого, как сначала поработать над сюжетом, письменно изложив его в форме сценария, обдумать оригинальные ходы. А теперь, когда Арсений, наконец, вернулся, я звала его в монтажную поработать, но он заявил, что хочет кофе.
–Кофе, – бессмысленно повторил Князь, нахмурился и тут же развернулся к Лене. – И что это у вас за внезапный порыв снимать? Про что?
–Истории любви, – подал голос Сенька.
Не известно почему в кофейной мгновенно наступила полная тишина, которую нарушало лишь монотонное тиканье часов на стене.
–Истории любви, – невольно скривился Князь и посмотрел на Лену с неожиданной враждебностью. – Почему же именно про любовь?
Лена пожала плечами.
–Любовь делает нашу жизнь чудеснее, – решительно вступился за нее Толик. – Что может быть важнее любви?