Чаша терпения
Шрифт:
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Необходимые разъяснения от вашего командования получены час назад. Я позволю себе их зачитать:
"Официально уведомляем, что никаких летательных аппаратов наподобие "летающих тарелок" в распоряжении командования базы нет и никогда не было. Однако допускаем, что лейтенант Ньюхауз тайно от командования незаконно хранил подобный аппарат в одном из ангаров базы или вне базы. В этом случае лейтенант Ньюхауз попадает под юрисдикцию частного лица, отвечающего за любые свои действия, в том числе включающие в себя конструирование, приобретение, хранение и
НЬЮХАУЗ: Фальшивка!
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Подписано: командир базы генерал Мэйр. Вы еще сможете ознакомиться с этим официальным документом.
НЬЮХАУЗ: Невероятно! Генерал Мэйр лично давал нам задание на каждый вылет.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Допускаю. В чем заключался смысл этих заданий?
НЬЮХАУЗ: Достичь определенного пункта. Поджечь одно-два дерева. Вернуться на базу... Поймите ж, наконец, как можно частным путем приобрести летательный аппарат с шестью электрическими двигателями?
С лазерным устройством, которое одно потянет на миллион долларов! С батареями, при всей компактности настолько мощными, что их хватает на полтора часа полета! Кто-нибудь видел в магазинах такие батареи? Да когда "медузу" привезли к нам, я влюбился в нее с первого взгляда!
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Не припомните, когда именно вы влюбились с первого взгляда в этот летательный аппарат?
НЬЮХАУЗ: Двадцать шестого июля ее привезли. Я как раз заступал на дежурство. Увидел - и обомлел. Какая отделка деталей! Как легка в управлении! Игрушка!
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Ваша игрушка принесла Сигоне смерть и неисчислимые бедствия. Не пытайтесь, лейтенант, красивыми словечками замести следы грязных дел. Игрушка появилась на Сицилии не двадцать шестого июля, как вам кажется, а на две недели раньше, до начала эпидемии. Уясните себе - до!
НЬЮХАУЗ: Подобные обвинения нуждаются в серьезных свидетельствах.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Охотно зачитаю эти свидетельства. Они принадлежат дону Иллуминато Кеведо, человеку весьма порядочному. И, кстати, снабжены фотографией вашего летательного аппарата - за сутки до землетрясения... Итак, раскрываем журнал "Ты и я".
Я протиснулся в кафе, позвонил Антонелле.
– Мой брат, мой брат, - всхлипывала она.
– Неужели его посадят в тюрьму?.. Ты думаешь, суд когда начнется?
– Не раньше, чем выздоровеет Винченцо, - сказал я.
– Он между жизнью и смертью. Я звонила в госпиталь. К нему не пускают никого.
Долгое, безысходное молчание.
– Антонелла...
– За что ему такие мучения? За что прыщи по всему телу, с тех пор как пошел работать на проклятую базу! Прыщи, провалы в памяти! Кошмарные ночные
– Антонелла, успокойся. Сейчас мне нужно в Чивиту, ненадолго. На обратном пути приеду к тебе...
* * *
СЛЕДОВАТЕЛЬ: ...по всей строгости закона.
НЬЮХАУЗ: Хватит меня пугать законом! Поймите же в конце концов, я не имею никакого отношения к эпидемии. Никакого! Мыслимо ли, чтобы десяток-друтой разноцветных шаров, якобы выпущенных из "медузы", стали разносчиками смертельной заразы.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Значит, вы признаетесь, что выпускали шары?
НЬЮХАУЗ: Не ловите меня на слове! Я сказал: якобы - и крышка. Загляните в мой послужной список. Затребуйте на меня характеристику. Вам станет ясно, способен ли я лгать.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Я зачитал не все послание генерала Мэйра. Как вам нравится такой абзац:
"Просим учесть, что лейтенант Ньюхауз склонен к употреблению наркотиков, в частности марихуаны, за что был наказан очередной наркологической комиссией по проверке стратегической авиации США и ракетных сил наземного базирования и лечился в специальном центре для наркоманов".
НЬЮХАУЗ: Марихуана не наркотик. Она безвредна. Ее можно купить на любом углу Палермо. Она улучшает настроение, как вино. К тому же я не исключение. В прошлом году у нас в армии и на флоте лечилось от наркомании 38 тысяч человек.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Я заканчиваю цитируемый абзац:
"Не исключено, что свои неправомерные действия лейтенант Ньюхауз совершал под действием наркотиков". Итак, наркотики. Отягчающие обстоятельства.
Только теперь Ньюхауз, кажется, осознал все. По лицу его катились хорошо заметные на экране капли пота.
Он достал носовой платок, но вытирал почему-то не лицо, а водил им по плечу. Следователь отложил бумаги в сторону и молчал.
НЬЮХАУЗ: Значит, наркоман, поджигатель, идиот и убийца, так?
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Вам виднее, лейтенант.
НЬЮХАУЗ: Кто бы я ни был, прихлопнуть себя, как муху, не дам. Нечего мне навешивать чужие грехи.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Чьи грехи, разъясните...
НЬЮХАУЗ: Коли речь зашла о моей жизни и смерти, заявляю официально: истинная причина эпидемии в Сигоне - взрыв ракетных боеголовок. На складе, внутри Поющей горы. Отсюда и землетрясение. Да, рвануло так, что западный склон разворотило, как кратер. Газ вырвался наружу, начал стекать со склона и затоплять Сигону. Сейчас склон почти залатали, но тогда он был весь обезображен. Из-за этого и уволили наутро всех вольнонаемных.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Каковы свойства этого газа?
НЬЮХАУЗ: Я мало что знаю. Вроде бы он бесцветный, без запаха. Собственно, в нем два компонента. По отдельности они безвредны, ну а в смеси... Говорят, на определенное время смесь вызывает безумие. Видимо, так оно и есть: на базе после взрыва пострадало человек двадцать. Я их видел собственными глазами. Они походили на буйно помешанных.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Какова дальнейшая судьба этих пострадавших?
НЬЮХАУЗ: Отправили в Америку. Я слышал, некоторые умерли.