Чаша и Крест
Шрифт:
Но у Берси сегодня, видно, был неудачный день — все его планы срывались. Сзади прозвучал хриплый голос:
— Эй там, вы оба! Именем его светлости Моргана, опустите шпаги!
Берси послушался не сразу, но вдруг осознал, что трактирные зеваки, окружающие дерущихся, все сплошь одеты в темно-красные мундиры. В зале их было уже человек тридцать, и за распахнутой настежь дверью виднелся еще как минимум десяток. Вперед вышел неказистый лейтенант, маленького роста и с ногами кривыми настолько, что это было заметно даже в высоких ботфортах.
Кэри тоже опустил руку со шпагой. Странное выражение появилось у него на лице — сочетание полной безысходности и бесконечной иронии. Уголки его губ слегка вздрагивали — казалось, он вот-вот рассмеется, запрокинув голову.
— Вы добились своего, господин де Террон? — спросил он насмешливо и тоскливо. — Сегодня вечером вы точно будете в Круахане. И теперь в вашем распоряжении столько гвардейских лошадей, сколько захотите — они постараются домчать вас туда максимально быстро.
— Вы забыли, что поединки запрещены указом его светлости? — осведомился лейтенант. — В тюрьме память к вам быстро вернется. Вы оба арестованы.
Берси молчал. Руку со шпагой он держал на виду, а вторую сунул за пазуху камзола, где был спрятан еще один кинжал.
— Молодой человек, — сказал он шепотом, — вы сами сказали, что не питаете ко мне ненависти. Я прошу прощения, что поступил с вами недостойно. Если это хоть немного загладит мою вину перед вами — не откажите выполнить мою последнюю просьбу.
— Последнюю? — Кэри удивленно посмотрел на него. Лицо Берси опять изменилось, но совсем по-другому. Сейчас от него отхлынула вся кровь, и губы его слегка шевелились, словно повторяя какое-то заклинание.
— Сейчас я воткну кинжал себе в шею, — пояснил Берси. — Но у меня может не получиться убить себя с первого удара. Умоляю вас всем самым дорогим, что у вас есть, если вы увидите, что я еще жив — добейте меня.
— Вы оглохли, что ли? Отдайте шпаги и идите за нами! — крикнул лейтенант.
— Неужели Берси де Террон настолько страшится тюрьмы? — недоуменно спросил Кэри. — Насколько я в курсе последних слухов, это далеко не первый ваш поединок, и у вас достаточно влиятельных друзей в Круахане.
— Нет, — хрипло сказал Берси. — Я не могу сейчас оказаться в тюрьме. Я… у меня с собой одна вещь… если они ее увидят и начнут спрашивать… я могу выдать слишком много народу.
Он обратил глаза на своего бывшего противника — в них был неотвратимый ужас смерти и полная решимость.
— Прощай, Кэри де Брискан, — прошептал он, сжимая пальцы на рукояти кинжала и чуть отводя локоть для более сильного взмаха. — Ты дьявольски хорошо дерешься. Я хотел бы, чтобы ты показал мне один прием, но видно, не судьба.
— Подождите, — неожиданно сказал Кэри. — Если вдруг у меня не получится, можете снова хвататься за свой кинжал. Но
— Послушайте, господин лейтенант, — произнес он звонким голосом, делая небольшой шаг вперед. — У меня действительно очень плохая память, как вы изволили выразиться. Не затруднит ли вас повторить мне точный текст закона о запрете поединков, изданного бесконечной мудростью его светлости?
На лице лейтенанта возникло несколько напряженное выражение.
— Ты издеваешься, щенок? Судья тебе повторит, можешь быть уверен.
— Ну все-таки, — невозмутимо настаивал Кэри, — я хотел бы избежать ошибки, которая могла бы превратить безжалостное и справедливое правосудие гвардейцев его светлости в глупую комедию. Если безмерное почтение останавливает вас, господин лейтенант, от произнесения вслух этих священных слов, то я могу попробовать сделать это за вас.
Он слегка поднял глаза к небу, вспоминая:
— "Запретить любое разбирательство с оружием в руках между двумя и более людьми мужского пола, достигшими совершеннолетия, и карать таковое, буде оно случится, по всей строгости закона, заключая поединщиков под стражу и предавая скорейшему суду". Я нигде не уклонился от истины?
Один из гвардейцев, стоящих за спиной лейтенанта, громко фыркнул.
— Во дает — как по книге!
— Текст точный? — осведомился Кэри, как-то отчаянно усмехаясь. В сторону Берси, невольно выпустившего кинжал и смотревшего на него во все глаза, он даже не повернулся.
— Точный, точный, — проворчал лейтенант. — Пошли, хватит тянуть время. Сам сказал — предавать скорейшему суду, его я тебе и обещаю.
— То есть поединком можно считать только разбирательство между людьми мужского пола, правильно?
— Ну да, — сказал лейтенант и неожиданно моргнул, начиная подозревать неладное. — А какого…
Кэри вздохнул. Потом поднес пальцы к вискам и встряхнул головой. Прежние черные волосы айньского пажа остались у него в руках, а по плечам рассыпались, медленно раскручиваясь, длинные кудри ярко-медного оттенка. Они засверкали в полутемном закопченном зале трактира, словно радуясь своей неожиданной свободе.
Берси и половина гвардейцев открыли рот и забыли, что его нужно закрыть.
— Думаю, что вряд ли теперь господина Берси де Террона можно арестовать за поединок, — сказал изменившийся Кэри. — В крайнем случае его можно обвинить в непочтительном обращении с дамой, но это уже выходит за рамки полномочий гвардейской полиции.
Лейтенант весь подобрался. Личность Берси его, действительно, теперь интересовала крайне мало — он не спускал глаз со странной девушки, которая стояла, спокойно опустив шпагу, окруженная толпой гвардейцев, пожиравших ее взглядами. На ее лице было все то же отчаянное выражение, и поэтому оно особенно поражало. Если немного женственное лицо Кэри-юноши не производило никакого впечатления, то от внезапной перемены пола он сильно выиграл.