Чаша гнева
Шрифт:
Несколько рыцарей заговорили разом. По возбужденным лицам и сверкающим взорам нетрудно было догадаться, что идея нападения на караван изрядно воодушевила воинов Храма. Если и были противники такого поступка, то они молчали.
Не без труда де Лапалиссу удалось навести порядок.
– Тише, братья, во имя Господа! – сказал он. – Я вижу, что вы все готовы обнажить мечи ради веры Христовой.
Рыцари и сержанты ответили слитным гулом одобрения.
– Но нам нужно посоветоваться с наиболее опытными братьями, – продолжил
Старший из сержантов и довольно молодой рыцарь с круглым улыбчивым лицом вслед за братом Анри вышли из часовни. Среди оставшихся тут же начались оживленные разговоры.
– Ничего не понимаю, – повернулся Робер к сидящему рядом брату Андре, – мы что, собираемся напасть на караван? Точно обыкновенные разбойники?
– Совсем нет, – покачал головой брат Андре. – Обыкновенные разбойники грабят всех подряд, мы же нападаем только на сарацин, да и то не на всех. Тем самым мы наносим вред врагам Спасителя и укрепляемся сами.
Рыцарь благочестиво перекрестился.
– Кроме того, – продолжил он, – сидя в этих каменных стенах, одуреешь от скуки. Обычный сеньор может развлечься охотой, нам же Устав запрещает охотиться. Так что набег – лучшее снадобье от уныния.
– А почему брат Анри позвал на совет именно этих двух братьев? – поинтересовался Робер. – Ведь обычно он советуется со многими достойными мужами из нашего командорства. Среди них есть более опытные в военных делах, чем брат Тома…
– Я так понимаю, что ему нужен особый совет, – ответил брат Андре. – Такой могут дать только брат Готье и брат Тома.
– А что это за совет?
– Ну, я думаю, – на лице брата Андре легко читалась неуверенность. – Брат Анри сам тебе скажет, когда придет срок…
– Ладно, – вздохнул Робер. Он уже начал привыкать к тому, что в Ордене есть свои тайны, которые не положено знать рыцарям, надевшим плащ с крестом не так давно.
Дверь скрипнула, впуская командора. Идущий за ним брат Тома выглядел изнуренным, а лоб брата Готье, идущего последним, избороздили глубокие морщины. Похоже, воинам Ордена только что пришлось нелегко.
– Братия, во имя Господа, – проговорил де Лапалисс, выждав, пока установится полная тишина. – Клянусь Святым Маврикием, покровителем рыцарей, судьба благосклонна к нам. На рассвете мы выступаем. Командовать остающимися назначаю брата Андре. Я назову тех, кто будет под его началом охранять замок. Всем прочим необходимо до утра собраться в путь. Нам понадобятся…
20 июня 1207 г.
Горная Аравия, замок Села – горы к юго-востоку от Крак де Монреаль
Они выехали, когда нестерпимо горящий краешек солнца, похожий на кусок раскаленного металла, высунулся из-за гор на востоке. Десять рыцарей, среди них Робер, два десятка сержантов, несколько оруженосцев и дюжина туркополов.
С одной из башен на уезжающих смотрел
Жара стояла такая, что двигаться в доспехах было бы просто невозможно. Посему кольчуги и шлемы, заключенные в сетки, сплетенные из кожи, мягко позвякивали на спинах вьючных животных. Чтобы защититься от зноя, брат Анри велел рыцарям и сержантам завернуться в накидки.
Скакали до полудня, остановившись лишь, чтобы помолиться и напоить лошадей у маленького, скрытого среди гор источника. Все время в пути брат Анри молчал и Робер не решался беспокоить его вопросами.
Примерно на середине дороги до Крак де Монреаля рыцари наткнулись на воинов Жослена Храмовника. С десяток спешившихся конных сержантов во главе с рыцарем устроились в тени небольшой рощицы. При появлении тамплиеров они повскакали на ноги.
– Прошу вас, сеньоры, следуйте за нами, – проговорил рыцарь, кланяясь брату Анри. – Сеньор Жослен велел мне проводить вас.
С дороги свернули на восток, на почти незаметную узкую тропку. Она прихотливо вилась среди холмов, под копытами коней хрустели камни, среди голых вершин протяжно свистел ветер.
Жослен Храмовник устроил лагерь в длинной расселине, потянувшейся с запада на восток. Тропка входила в нее с одной стороны, а с другой была видна плоская, как стол, равнина. Высокие стены расселины неплохо прикрывали от полуденного солнца. Большая часть ее дна была в тени.
– Располагайтесь, сеньоры братия, во имя Божие! – возгласил брат Анри, и воины Храма начали спешиваться.
– Монсеньор Анри! – из-за палаток своих воинов появился Храмовник. Глаза его возбужденно сверкали, а речь была торопливой. – Клянусь мечом архангела Михаила, я рад вашему прибытию!
– Взаимно, монсеньор Жослен, – ответил де Лапалисс. – Когда ожидается караван?
– Мои друзья из рода Абу Тайи обещают, что не позднее завтрашней ночи. Так что в худшем случае нам придется проскучать здесь пару дней!
– Ничего страшно, – брат Анри улыбнулся. – Надеюсь, что вода тут есть?
– Конечно! – Жослен аж подпрыгнул. – У меня три десятка рыцарей! А в вашем отряде сколько?
И ухватив собеседника за руку, неугомонный правитель Горной Аравии практически потащил его за собой.
Рыцари стучали молотками, вколачивая колышки своих палаток, в то время как оруженосцы развьючивали лошадей. Сержанты, которым по уставу положено ночевать под открытым небом, помогали и тем и другим.
Лагерь, в центре которого расположилась чуть большая по размерам палатка командора, возник с ошеломляющей быстротой. Снаряжение было помещено внутрь палаток. Но бездельничать братии не дал де Лапалисс. Узнав все, что нужно, от Храмовника, он вернулся к воинам Храма со словами:
– На молитву, братья, на молитву!