Чаша Бланшара
Шрифт:
— Вон там! — закричала она в ответ, от возбуждения забыв про плохое к нему отношение.
Томас упал на колени и распластался по пристани, но не смог ничего разглядеть. Агнесс была уже на некотором расстоянии от него, удаляясь все дальше. Он посмотрел вправо и влево и, не обнаружив лестницы, спрыгнул прямо в грязь, споткнулся и начал падать, но удержался, подняв каскад воды и грязи, забрызгавшей его чулки и бриджи. Его ботинки утонули в мягкой грязи, но он не обратил на это внимания, быстро вытер руки о пальто и бросился догонять Агнесс.
— В чем дело? — спросил Томас, поравнявшись с ней. — Что вы видели?
— Под пристанью… ярдов пятьдесят
Агнесс бросилась бежать, не обращая внимания на то, что ее ноги с каждым шагом увязают все глубже в грязи, а вода, подгоняемая усиливающимся ветром, поднимается все выше. Она бежала у самой пристани, огибая места со слишком жидкой грязью, через которые невозможно было перебраться напрямик. Она бежала, не обращая внимания на куски дерева, камни, вонючие ручейки и мусор. Ее сердце готово было выскочить из груди. Она знала, что Томас бежит за ней, но ни разу не оглянулась, чтобы в этом убедиться. Ее глаза были прикованы к двум фигурам впереди, она делала все, чтобы их догнать. И ей это удавалось — расстояние постепенно сокращалось.
Но, когда между ними осталось не больше тридцати ярдов, Питер обернулся и заметил ее. На секунду он замер, затем взглянул на своего похитителя, потом снова на Агнесс и молча протянул к ней руки. Агнесс поняла, что он хочет сказать: он умолял спасти его. Но похититель, обратив внимание на жест Питера, повернулся и, увидев преследующих их Агнесс и Томаса, вышел из-под пристани.
Несколько секунд мужчина стоял, расставив ноги и удерживая Питера за талию, и смотрел на них. Агнесс могла разглядеть, что он высокого роста и держится прямо. На голове у него была треуголка, надвинутая глубоко на лоб, а шея была закутана в шарф, закрывающий и нижнюю часть лица. Судя по движениям, он не был стар. Темный плащ развевался по ветру, ботинки, высокие, коричневые, были перепачканы грязью. «Кто это? Я наверняка его знаю», — подумала Агнесс. Но из-за надвинутой на глаза шляпы и шарфа на таком расстоянии она, как ни приглядывалась, никак не могла разобрать, кто это.
Агнесс ждала, что он заговорит. «Тогда я его узнаю», — подумала она. Но мужчина молча смотрел на них, как будто ждал, когда они начнут двигаться, чтобы тогда решить, что ему делать. Агнесс, сознавая это, стала медленно приближаться, делая маленькие шажки и надеясь, что он этого не заметит.
Она сделала не больше дюжины шажков, когда Питер начал рваться к ней и громко кричать. Это испугало мужчину, и он поволок извивающегося и кричащего мальчика по грязи к реке, туда, где глубже.
Вода поднимаясь, ползла к ним по темной грязи, закрывая ее неровности. Агнесс с ужасом смотрела, как вода достигает Питеру до щиколоток, затем до колен, как он в панике смотрит на наступающую воду и рвется прочь. Питер продолжал кричать, звать ее, жалобно и неразборчиво, но это только заставляло мужчину ускорить шаг. Похититель дернул Питера за руку и, вероятно, сказал что-то угрожающее, потому что после этого мальчик ни разу не обернулся.
— Держись, Питер! Держись, все будет хорошо! — крикнула Агнесс в бешенстве от того, что ее сына уволакивают все дальше от нее.
Она бежала за ними, несмотря на поднимающуюся грязную воду, которая уже достигла ее юбок, не обращая внимания на пронизывающий холод и любопытные взгляды бродяжек, которые отошли подальше вместе с надвигающимся приливом и теперь стояли на пирсе, дивясь на безрассудную женщину, бегущую по глубокой воде. Несколько раз Агнесс спотыкалась
Прилив оказался сильным противником, и через несколько минут стало ясно, что расстояние между ними и похитителем снова увеличилось. Куда они направляются? — пыталась понять Агнесс, пристально всматриваясь вперед. И увидев примерно в десяти ярдах от похитителя привязанную к столбу гребную лодку, поняла. Вода теперь доходила Питеру до груди, и с каждым их шагом к лодке становилось все глубже. Питер громко завыл, когда грязная вода начала плескать ему в лицо. Мужчина остановился, быстро оценил ситуацию, поднял мальчика себе на плечи и продолжил свой бег.
Через несколько минут, добравшись до лодки, мужчина бросил в нее Питера и стал забираться сам. Из-за резкого перевеса на одну сторону лодка наклонилась и зачерпнула воду, но мужчина быстро скатился в нее и уже через несколько секунд сидел. После этого лодка некоторое время опасно раскачивалась, но, к большому облегчению Агнесс, не перевернулась.
— Подождите! Подождите! Не увозите его одного — возьмите и меня. Кем бы вы ни были, что бы вы ни хотели от меня, вы это получите, — в отчаянии закричала она, понимая, что все мольбы бесполезны, но не имея сил молчать.
Мужчина замер, посмотрел в ее сторону, но не ответил, сосредоточенно доставая весла и вставляя их в кожаные уключины.
— Подождите! Подождите, пожалуйста! — снова взмолилась Агнесс.
На этот раз похититель даже не взглянул на нее.
В этот момент мимо нее пронесся Томас, размахивая в воздухе шпагой. И хотя его костюм меньше сдерживал движения, чем юбки и плащ Агнесс, в стремительно поднимающейся воде он тоже не мог продвигаться слишком быстро. Томас добрался до лодки как раз в тот момент, когда мужчина успешно вставил весла в уключины и, развязав держащий лодку канат, сбросил его в воду. Ухватившись за корму лодки, Томас попытался достать мужчину шпагой. Когда это не удалось, он обхватил ногами руль и начал раскачивать лодку, как будто собирался ее перевернуть.
— Верните мальчика, и я вас отпущу, — прошипел он сквозь сжатые зубы.
Мужчина, качаясь, но все-таки сохраняя равновесие, добрался до скамейки, где находились уключины с веслами, уселся и ухмыльнулся, глядя на Томаса, изо всех сил пытавшегося перевернуть лодку.
— Да что вы говорите? — пробормотал он, выдернул правое весло и, круто повернувшись, с силой опустил его на голову Уильямса.
Схватившись за голову, Томас упал в воду, но шпагу не выпустил. Агнесс, немного отставшая, увидела, как из раны на макушке течет кровь. Томас сделал еще одну попытку забраться в лодку, но мужчина снова ударил его веслом и, когда Томас опять упал, неуклюже повел лодку на глубокую воду, где ее подхватило течение и быстро понесло вниз по реке.
Агнесс стояла неподвижно, не обращая внимания на бурлящую вокруг нее воду. Она смотрела, как Питера, съежившегося на носу лодки, уносит все дальше и дальше. Вскоре он превратился в бледно-серую тень, и его черты уже нельзя было разобрать, а потом фигурка стала почти неразличима на сером фоне реки.
ГЛАВА 41
— Я найду другую лодку и догоню их, — заявил Томас, стоя в грязной воде и все еще сжимая в руке шпагу.
— Нет, — возразила Агнесс. — Он не умеет грести, мы быстрее догоним его по берегу.