Чаща

Кобен Харлан

Разве я мог требовать меньшего от себя?

Подъехав к индийскому ресторану, я перевел ручку коробки скоростей на нейтралку и выключил двигатель. Находясь в другом округе, не подпадающем под мою юрисдикцию, я полагал, однако, что значения это не имеет. Осмотрелся, не выходя из автомобиля, и позвонил Лорен Мьюз.

— У меня возникла маленькая проблема, — сообщил я, услышав ее голос.

— Какая?

— Отец Дженретта занялся мной.

— В каком смысле?

— Копается в моем прошлом.

— Он что-нибудь найдет?

— Если хорошенько порыться в чьем-то прошлом, обязательно что-то найдется.

— Только не в моем, —

ответила она.

— Правда? А как насчет тех трупов в Рино?

— С меня сняли все обвинения.

— Отлично. Великолепно.

— Я лишь хочу подбодрить тебя, Коуп. Повеселить.

— Это правильно. Профессионально. В работе юмор только помогает.

— Ладно, давай к делу. Чего ты от меня хочешь?

— У тебя в друзьях есть местные частные детективы, так?

— Так.

— Свяжись с ними. Попроси выяснить, кто мной интересуется.

— Хорошо, поняла.

— Мьюз!

— Что?

— Это не главное. Если люди заняты другим, не отвлекай их.

— Не волнуйся, Коуп. Я все поняла.

— Как мы, по-твоему, выступили сегодня?

— Это был хороший день для хороших парней.

— Да.

— Но, возможно, недостаточно хороший.

— Кэл и Джим? — уточнил я.

— Мне хочется перестрелять всех мужчин с этими именами.

— Продолжай в том же духе. — И я отключил мобильник.

Если говорить об интерьере, то все индийские рестораны делятся на две категории: очень темные и очень светлые. Этот относился к светлым, ярко освещенный, стилизованный под индуистский храм, с мозаикой и статуями Ганеши ^[17] и других божеств, совершенно мне незнакомых. Одеяния официанток (животы у них оставались голыми), напомнили мне купальник, в котором щеголяла злая сестра в сериале «Я мечтаю о Джинни». ^[18]

17

Ганеша, сын Шивы и Парвати, бог мудрости; изображается с человеческим туловищем красного или желтого цвета, большим шарообразным животом, четырьмя руками и слоновьей головой, из пасти которой торчит только один бивень.

18

«Я мечтаю о Джинни» — телесериал по сценарию Сидни Шелдона.

Мы все склонны придерживаться устоявшихся стереотипов, вот и для меня ресторан выглядел как съемочная площадка в Болливуде, ^[19] где собирались снимать музыкальный эпизод. Я стараюсь приобщиться к иностранным культурам, но терпеть не могу музыку, которая звучит в индийских ресторанах. Вот и сейчас возникла мысль о том, что ситар мучает кошку.

Старшая официантка хмуро на меня посмотрела.

— Сколько вас? — спросила она.

— Есть я у вас не собираюсь.

19

Болливуд (англ. Bollywood) — это синоним киноиндустрии индийского города Мумбай (бывш. Бомбей), названной так по аналогии с Голливудом (Hollywood) в Калифорнии, США. Название Болливуд включает две составляющие: Бомбей и Голливуд. Прим.

ред. FB2

Она ждала.

— Райа Сингх здесь?

— Кто?

Я повторил имя и фамилию.

— Я не… ой, подождите, вы про новую девушку? — Она замолчала и сложила руки на груди.

— Она здесь?

— Кто хочет знать?

Я собрался съязвить, пусть и знал, что получалось это у меня не очень.

— Президент Соединенных Штатов.

— Кто?

Я протянул ей визитку. Она прочитала ее, а потом удивила меня, прокричав:

— Райа! Райа Сингх!

Райа Сингх шагнула к нам. А я отступил на шаг. Фантастическая девушка, моложе, чем я ожидал, лет двадцати с небольшим, но фантастическая. Прежде всего бросались в глаза — это не могло не броситься в глаза в таком интерьере — ее округлости, которые, казалось бы, не могла создать природа. Райа стояла не шевелясь, но создавалось ощущение, что тело пребывает в постоянном движении. Волосы, пышные и черные, буквально требовали, чтобы к ним прикоснулись. Золотистая кожа, миндалевидные глаза, в которых мужчина мог утонуть навеки.

— Райа Сингх? — спросил я.

— Да.

— Меня зовут Пол Коупленд. Я прокурор округа Эссекс. В Нью-Джерси. Можем мы поговорить?

— Насчет убийства?

— Да.

— Тогда, разумеется.

Выговор вроде бы указывал, что образование она получила в одной из школ Новой Англии. Я пытался не рассматривать слишком откровенно. Она это поняла и чуть улыбнулась. Только не подумайте, что я извращенец, ничего такого нет и в помине. Женская красота зачаровывает меня. Не думаю, что я такой один. Она завораживает меня как произведение искусства. Как картина Рембрандта или статуя Микеланджело. Как ночной Париж, или восход солнца над Большим каньоном, или закат в лазурном небе Аризоны. Ничего пошлого в моих мыслях не было, только восхищение.

По предложению Райи мы пошли на улицу, где хотя бы не звучала музыка. Она обхватила себя руками, словно замерзла. Каждое ее движение приковывало взгляд. Все в ней заставляло думать о плывущей в чистом небе луне и большой кровати под пологом. Надо признать, произведения искусства таких ассоциаций обычно не вызывали. Мне хотелось предложить ей пиджак или что-нибудь в этом роде, но холода не чувствовалось. Да и я был без пиджака.

— Вы знаете мужчину, которого зовут Маноло Сантьяго? — спросил я.

— Его убили, — ответила она.

— Вы его знаете?

— Знала, да.

— Вы были любовниками?

— Еще нет.

— Еще нет?

— Наши отношения были платоническими.

Мой взгляд метался по мостовой, от нашего тротуара до противоположного. Это помогало сосредоточиться. Если на то пошло, меня не волновало ни убийство, ни личность убийцы. Хотелось лишь как можно больше выяснить о Маноло Сантьяго.

— Вы знаете, где жил мистер Сантьяго?

— Нет, к сожалению, тут помочь не могу.

— А как вы познакомились?

— Он подошел ко мне на улице.

— Так просто? Взял и подошел на улице?

— Да.

— А потом?

— Спросил, не хочу ли я выпить чашечку кофе.

— И вы захотели?

— Да.

Я рискнул еще раз взглянуть на нее. Ослепительная красавица. Эта ткань цвета морской волны на темной коже… Такое разит без промаха.

— Вы всегда так поступаете?

— Как?

— Принимаете предложение незнакомцев выпить с ними чашечку кофе?

Мой вопрос позабавил ее.