Час волка
Шрифт:
Казалось, что до Инги не сразу дошел смысл моих слов. Она нахмурила брови, рассматривая мое лицо так, словно на нем проявились следы какой-то тяжелой болезни, и вдруг изо всей силы ударила меня по щеке.
– Мерзавец! Негодяй! – крикнула она, отвернулась и пошла по двору, откидывая ногой пластиковые стулья.
Нет, вы только посмотрите на нее, подумал я, потирая пылающую огнем щеку.
Инга дошла до бетонной стены, уперлась в нее лбом и негромко засмеялась. Потом взяла себя в руки, замолчала, вытерла ладонями щеки и вернулась ко мне.
– Извини, –
Она потянула на себя стеклянную дверь бара, раскрутила над головой сумочку и закинула ее за спину.
– Шляпа ты, Кирилл! – сказала она неожиданно повеселевшим голосом. – Кто ж золото в землю зарывает?
– Я. И еще, кажется, Буратино.
– Вот потому-то жизнь вас и наказала.
Нет, жизнь наказала меня за другое: я нарушил свое правило – после полуночи не пить, и утром страдал от головной боли и жажды. Вдобавок телефонный звонок курлыкал на редкость противно, отчего мне казалось, что кто-то сверлит мне череп мощным бошевским перфоратором.
– Ну? – раздраженно спросил я, приложив трубку к уху, которое после нежной ладони Инги несколько увеличилось в размере.
– Это я, – прозвучал молодой мужской голос.
– Попова свинья, – ответил я в рифму. – Представляться надо!
Какой же я бываю противный, когда неважно себя чувствую!
– Это Володя… Ну, короче, автослесарь. Из «Rodeo-motors».
– А-а! – кивнул я, почесывая волосатую грудь. – Теперь узнал. Ну, как жизнь, Володя из «Rodeo»? Что нового?
– Я это… Короче, помнишь, ты мне говорил про своего другана, которого братки замочили? В общем, я тут кое-что вспомнил.
– Давай выкладывай!
– Не знаю, пригодится тебе эта информация или нет, – невыносимо растягивая гласные, сказал Володька. – Короче, после того, как он тачку конфисковал, выехал на асфальт… ну, короче, на шоссе, и тут к нему баба молодая подсела. И я так думаю…
Он замолчал, подыскивая слова. Я ему помог:
– Короче…
– Да! – обрадовался подсказке Володька. – Короче, баба эта не из наших краев. Прическа каре, очки по моде, шкары, платье до трусов, короче, прикид понтовый. Я тогда сразу подумал, что не случайно она к нему подсела. Печенкой чувствую, что братки ее подослали.
– Она голосовала?
– Нет, не голосовала. Я так подумал, что она его специально ждала… Ну как? Такая информация пригодится?
– Пригодится, Володя из «Rodeo»! Звони!
Я положил трубку на стол и пошел в душ. Перед зеркалом я остановился, посмотрел на свое отталкивающее отражение и подумал: а что? Приятно получить ненавязчивое подтверждение собственному таланту предсказания.
Выдавив немного крема для бритья на кисточку, я стал старательно намыливать свое отражение, чтобы поскорее убрать его с глаз долой.
Глава 33
Роман
– У твоей игры, оказывается, опасные игроки, Кирилл. Я не думал, что дело закончится кровью.
«Вот только сейчас наступил час расплаты», – подумал я, глядя на Романа, и мысленно просил его простить меня. Конечно, он многого не знал. Игра, в которую я его втянул, для него называлась: «Поймать вора за руку». А для меня – «Давить всех гадов без разбору». Я увлекся, и Роман увидел, по каким на самом деле правилам идет игра. Если я уже спокойно вел счет жертвам, то Роман не был готов к жестокости.
Мне ничего не оставалось, как пожать плечами.
– Чего ты молчишь? – спросил Роман.
– А что тебе сказать? Ты пришел с какой-то новостью, но кидаешь мне по кусочку. Я жду, когда ты все расскажешь.
– Что это за баба, твоя актриса? Ты ее вообще хорошо знаешь?
– Немного знаю.
– Что там у нее в прошлом? Она не рецидивистка?
– Вроде нет.
– Вроде! – криво усмехнулся Роман и провел ладонью по блестящему черепу, усеянному крупными каплями пота. – Приходит она сегодня к нам на стройку. Время – шесть утра. Я едва глаза продрал. А она за горло: где живет Доходяга?
– Ну?
– И я ей сказал! Ты же меня предупредил, чтобы я…
– Дальше, дальше! – поторопил я. – Суть в чем? Суть?
– Она ушла. Я еще поспал. Потом мои в магазин за молоком пошли. Возвращаются и спрашивают меня: «Кого это ты на Доходягу натравил? Там, вокруг его сарая, «Скорая», милиция, народ толпится…» Не знаю, что там произошло, но ниточка может потянуться ко мне. Эти игры, Кирилл, мне ни к чему. Давай дальше без меня. Забери назад свои деньги, и закончим на этом…
Я смотрел на круглоголового низкорослого человечка, похожего на карлика, на его бронзовую лысину, на короткие ручки с толстыми пальцами, похожими на надутую медицинскую перчатку, и вдруг почувствовал, что перестал узнавать в нем своего школьного друга. А ведь ты трус, Ромчик, подумал я, с удивлением открывая в нем это качество. Ты был моим верным другом до тех пор, пока твоей шкуре ничто не угрожало.
Роман еще что-то говорил, но я уже его не слушал. Мое естество, мое внутреннее «я» уже вычеркнуло его из скудного списка людей, которым я мог верить, и лишь совесть, как жалкий лепет слабого адвоката, продолжала долдонить: «Ты эгоист, Кирилл. Ты заставляешь людей решать твои проблемы. И совсем не думаешь о том, чем это может для них обернуться…»
– Хорошо! – сказал я и быстро поднялся со стула, показывая, что разговор закончен. – Извини, я не рассчитал твои возможности.
Роман понял, что, сам того не желая, сжег все мосты между нами. Он попытался дать задний ход, объяснить мне, что я не совсем правильно его понял, но я уже откровенно подталкивал его к двери.