Час тигра
Шрифт:
Подходим к арене, навстречу выдвигается солидный мужчина в теплом тулупе и качественной ондатровой шапке.
– Приветствую вас, – обращается солидный к Элеоноре. – Видеокамеру проверят и через минуту вам вернут. – Голова, утепленная ондатрой, поворачивается ко мне: – Вам делаем инъекцию?
– Йес, мне укольчик. – Глупо улыбаюсь, рот до ушей. Я как бы жлоб, который подписался на сомнительный эксперимент, а как до дела дошло, застремался и за показной веселостью пытается скрыть предстартовый мандраж.
– Закатайте рукав пока.
«Пока» что? Ага, понятно – к нам подходит малый с металлоискателем и еще один с собачонкой породы спаниель
– Вы мне не доверяете?! – возмущается Элеонора.
– Доверяй, но проверяй, – назидательно учит солидный и делает отмашку. – Доктор, приступайте.
«Доктор» Баранов появляется сзади, из-за моей спины. Доселе он прятался где-то в закоулках. Как я и ожидал, Баранов высок и плечист. Я узнал его сразу. Хоть он и отрастил волосы до плеч, спрятал под прической приметливые маленькие ушки, но махонький носик не спрячешь, и овал лица плохо поддается изменениям, по себе знаю.
Баранов с непокрытой головой, в дутой полуспортивной куртке, в голубых молодежных джинсах и ботинках с высокой шнуровкой на толстой подошве. По сравнению с той фотографией, что показывал Кореец, внешне он помолодел. Баранов держит спину удивительно прямо, двигается уверенно и спокойно. Не спеша вынимает из кармана никелированную прямоугольную коробочку, не спеша открывает. В коробочке вата, в вате шприц. Привычно взявшись за шприц, Баранов роняет коробку под ноги, перешагивает, глядя на цилиндрик шприца, произносит негромко, деловито:
– Все по местам, приготовьтесь.
Люди вокруг арены засуетились, забряцали оружием. Элеоноре принесли ее видеокамеру. Более массивный, чем у женщины, агрегат для видеосъемки появился в руках у того малого, что обследовал нас металлоискателем. Обиженно тявкнул спаниель, начальник вислоухого служебного пса привязывал четвероногого подчиненного к торчащей из щели в полу за спинами зрителей проволочной загогулине. Вышел в центр арены Ли, передернул плечами, присел, подпрыгнул, сцепил пальцы, хрустнул суставами.
– Рассредоточились! – гаркнул солидный мужчина в ондатровой шапке и, панибратски приобняв Элеонору за плечи, подвел ее поближе к арене. – Отсюда снимайте. Наш кинооператор вон справа встал. Не беспокойтесь, в кадр нашему киношнику не попадете, я дал указания... Рассредоточьтесь, кому сказал?!
Народ, суетясь, рассредоточился. Вооруженные люди пропорционально занимают интервалы между бочками-факелами. Вооружены зрители в партере, как и те двое при входе, автоматами Калашникова. Похожий на биатлониста снайпер с винтовкой «маузер» забрался на кучу мусора в пяти шагах от арены, устроился, можно сказать, в бельэтаже. Жаль, очень жаль, никак не проявляют себя невидимые стрелки на галерке и в ложах.
Зрители, готовые принять активное участие в предстоящем спектакле, и кинооператоры занимали определенные им солидным распорядителем места, разминался в центре арены антипод главного героя, а иголка шприца с «эликсиром Тора» тем временем проколола мою геройскую кожу на сгибе руки с другой стороны локтя и вошла в вену. Баранов попал в извилистую синюю жилку с первой попытки.
– Предупреждаю: как только препарат начнет действовать, тебе
– Усек.
Будь я зелен и неопытен, непременно прямо сейчас, пока он совсем-совсем рядом, попытался бы его кончить. К счастью, я зрел и бит, я знаю, что давно нахожусь, как принято говорить – «на мушке», и не на одной. На любое резкое движение снайперы отреагируют плавным нажатием курков. И хоть одна пуля, да попадет в череп, отключит мозг. Конечно, девяносто девять процентов – я успею убить Баранова до того, как превращусь в дуршлаг, однако цифра 99 меня не устраивает. Прежде чем душа расстанется с телом, я должен быть стопроцентно уверен – алчный ученый с навыками фельдшера мертв, и никакая реанимация ему уже не поможет.
– Марш в центр. – Иголка выскользнула из вены, Баранов отечески хлопнул меня по плечу. – Шагай. Порви китайца, порадуй публику.
Я двинулся к центру арены, где заждался спарринг-партнер Ли. Баранов присоединился к группе основных зрителей, встал между бочкой – одним из источников живого света – и солидным распорядителем в ондатре. Баранов достал из кармана пистолет. Такой же пистолет «ТТ» достал солидный. Далее стояли Элеонора с видеокамерой, тощий дядечка в очках, молодой человек с интеллигентным лицом, пузатый коротышка с красным носом. А дальше более стандартные типажи. Молодой интеллигент, тощий очкарик и коротышка вооружены, как и большинство, «калашами». Они держат автоматы неумело, им привычнее держать деньги, бокалы с шампанским, фишки для рулетки, стопки финансовых документов. Это – продавцы, «бизнесмены», мать их в дышло! В компании продавцов покупательница Элеонора, сука! Урод в ондатровой шапке за главного, ненавижу! Баранов, гадина, целится в мою спину, пидор гнойный! Ли, китайчонок недобитый, вылупился на меня обезьяньими глазами, мудак желтый! Ненавижу! Всех подряд!
«Стоп! Стой, Бультерьер!» – командую себе и останавливаюсь. Откуда во мне столь острая, слепая ненависть ко всем, кого я вижу и кого чувствую?.. Вакцина! Всосалась в кровь проклятая и начала действовать. Я весь дрожу от ярости, пьянею от сладкого предвкушения боя. Тело сделалось легким, почти невесомым. Яростная дрожь превращает меня в сгусток энергии, которой необходим выход! А мозг, как ни странно, холодно просчитывает варианты наиболее эффективных боевых действий, эмоции не мешают мозгу считать. Я похож на мегатонную ядерную ракету на старте, содрогающуюся от собственной мощи. Пусковой механизм запущен и бортовой компьютер с удовольствием корректирует траекторию смерти. Все резервы моего организма мобилизованы и будут самоуничтожаться, уничтожая все вокруг в соответствии с формирующейся в мозгу программой. Я фантастически опасен, но не бессмертен и, конечно же, уязвим. Ну так и крылатую ракету можно сбить, правда?
– Порви китайца! – крикнул Баранов.
«Порви китайца, порви китайца, китайца...» – эхом зазвучало в голове.
Секунд тридцать назад я умел полностью контролировать свою психику, сейчас не умею. Все навыки самоконтроля смыло вакциной.
– Порви его! – командует Баранов, и его крик разносит вдребезги остатки хрупкой платины самозапретов.
Я прыгаю высоко вверх, кручу сальто в воздухе. Вакцина удесятерила мои силы, прыжок получился очень высоким. Зрители вокруг арены дружно ахнули, Ли потерял меня из виду.