Час совы

Теплинская Ольга

– Может, она не одна была, а с мужем, а у него свои ключи, – стала размышлять Людмила. – Давайте мы с вами все это в нашу камеру хранения отнесем. Завтра явятся за своими пропажами.

Людмила тянула время, домой идти не хотелось, в ресторане сегодня был банкет, и Лиза всегда оставалась сама до последнего гостя.

Но Иван Николаевич, непрестанно вздыхая, явно давал понять, что мечтает остаться на своем посту в гордом одиночестве.

Люська попрощалась, пообещав сменить его завтра пораньше, и побрела к дому, припорашиваемая снегом.

Окна

ее квартиры были темными. «Неужели легли спать?» – удивилась девушка. Стряхнув с себя снег, Люда взялась за ручку двери. Ручка с готовностью повернулась, дверь доверчиво впускала хозяйку в ее жилище.

«Сюрприз! Тут должен зажечься свет, взлететь к потолку воздушные шарики, а любимые друзья, выскочить из своих убежищ и заполнить собой пространство квартиры. Так, кажется, бывает в американских фильмах? Только они это делают, поздравляя героя с днем рождения, а до моего юбилея еще полгода. У меня все впереди», – бормотала Людмила, оглядывая пустое помещение.

Ни свекрови, ни любимого мужа дома не было. Царил легкий беспорядок, но это не удивляло – три человека на такую маленькую площадь – это уже почти хаос.

Людмила набрала номер Ефима. Шли долгие гудки, но отвечать супруг не торопился. «Может, гуляют по вечернему городу?» – теплилась маленькая надежда. Наконец, недовольный голос Ефима, объявил, что сегодня ему надо задержаться на всю ночь и вообще, несколько дней он будет очень занят. И пусть Людмила не беспокоится.

– А мама твоя с тобой? – торопливо задала свой вопрос Люська, почувствовав, что муж собирается дать отбой.

– Мама? А при чем здесь моя мама?

– Ее нет. Я пришла, дверь открыта, а Людмилы Даниловны дома нет.

– Людмила, хватит шутить, на тебя это не похоже. Куда могла уйти мама, она никого не знает в нашем городе? У меня дела.

– Но делать – то что?

– Ничего не надо делать, вернется. Может, в магазин ушла за солью. У тебя всегда соль кончается. Ешь ты ее, что ли? – Раздражение Ефима росло с каждой минутой.

«Себя осыпаю, спасаясь от злых духов», – хотелось бросить Люське. Соль, на самом деле, помогала, есть соседка Наташа. Она каждый месяц брала у Люськи в долг полпачки и еще ни разу не вернула.

Муж отключился, оставив Людмилу в смятении. На несколько дней он никогда не уезжал из дома. Наверное, у него серьезные проблемы, а тут я с его мамой. Подумаешь, пропала! Эка невидаль.

Люда опустилась на разложенный диван. Тело девушки блаженно вытянулось, глаза закрылись: «Какой же он удобный и мягкий! Не то, что мой тюфячок. Я только несколько минуточек полежу и пойду искать Людмилу Даниловну».

* * *

Проснулась Люда, словно от толчка. Она, судорожно всхлипнув, вскочила с дивана и несколько секунд стояла в растерянности, оглядываясь по – сторонам. Часы показывали четыре утра. В квартире было тихо. Люда по– прежнему была одна.

Включив свет, начала осматривать квартиру: все вещи были на своих местах, даже верхняя одежда свекрови, ее необъятное пальто с пушистым

воротником и суконные ботики.

– Все интереснее и интереснее. И в чем, скажите на милость, может выйти женщина из дома в такую погоду? И где до сей поры она пропадает? А, может, она где – нибудь в подъезде? Мало ли что случилось, пошла мусор выносить, плохо стало или заблудилась, хотя последнее маловероятно.

С бьющимся сердцем, Люда вышла из своей квартиры и начала обследовать подъезд. Она поднялась на этаж, внимательно осматривая лестничную клетку и небольшое пространство за мусоропроводом, куда не мог поместиться и карлик. Поднявшись на последний, девятый этаж, и не обнаружив ничего, что могло бы пролить свет на исчезновение Ефимовой старшей, Люся, издав протяжный вздох, собралась спускаться вниз, как вдруг услышала, что из одной квартиры доносится слабое поскуливание.

– Кто там? – Люся прижалась ухом к обитой дерматином двери.

Скулеж усилился, к нему прибавилось царапанье. Пленник настойчиво просился на волю.

– Чем, это ты?

Радостный лай подтвердил, что Люся не ошиблась. За дверью действительно находился знакомый пес Чем.

– А хозяин твой где? – спросила сквозь закрытую дверь Люся.

Чем опять заскулил и еще усерднее принялся царапать дверь.

– Бедолага, как же я помогу тебе? Ключей у меня нет и выпустить тебя на свободу я не смогу.

В отчаяние Люся подергала дверную ручку в виде кошачьей лапы и лапа с готовностью опустилась, приоткрыв небольшую щель. В нее тут же просунулась мокрая собачья морда, а потом появился и сам черный лохматый пес Чемберлен, сокращенно Чем. Он закрутился возле Люськиных ног, сворачиваясь бубликом, прыгая на задних лапах, теплым шершавым языком касаясь рук.

– Эй, хозяева! – Люда нажала несколько раз на кнопку звонка, но к ней никто не вышел. – Чемка, милый, что у вас случилось? – Люся оглядывала коридор: всюду царил погром – мебель перевернута, вещи валяются, большие темные лужи блестят на красивом паркете.

Пес лег на живот и пополз по-пластунски, прикрывая передними лапами морду.

– Не переживай, пес. У тебя были вынужденные обстоятельства, тебя бросили на произвол судьбы. Ты, наверное, еще и голодный? Есть хочешь?

Чем сел, поняв, что выговора он избежал и звонко гавкнул.

Люда осторожно заглянула в большую комнату и тихонько свистнула: весь пол был усыпан листами бумаги, дверцы старинного резного бюро открыты, его многочисленные ящички выдвинуты, некоторые вырваны и брошены на тахту.

– Да, дружок, это уже не твои проделки, тут животные покрупнее орудовали. И с хозяином твоим наверняка беда случилась. Что делать будем? Надо звонить в полицию. Но сначала, я приглашаю тебя в гости. Беда бедой, но обед по – расписанию. Ошейник неси!

Люся с собакой вышла на улицу. Свежий морозный воздух немного освежил разгоряченное лицо, ветер взлохматил волосы. Чем радостный оттого, что кончилось его заточение, носился по пустынной улице, то и дело, зарываясь носом в очередной сугроб.