Час рыси
Шрифт:
— Кто же ты?! — Вампир уже не смеялся. Хотя перед смертью ему и довелось испытать противоестественную радость. Он был счастлив уйти, убежать, спрятаться от этой женщины, пусть хоть во мрак небытия. — Кто ты, чудовище, кто?...
— Я тебе уже говорила, кто я. Я — Рысь!
Глава 6
Маги и гангстеры
В первую минуту после пробуждения Виктор не понял, где находится. Чистая казенная комната, удобная низкая кровать, все вокруг незнакомое,
— Вставай, Скворцов, хватит дрыхнуть.
— Вы кто?
— Я — Коршун. Работаю у Акелы. Помнишь Акелу?
— Помню...
Вчерашний день вернулся калейдоскопом отрывочных воспоминаний, чередою лиц живых и мертвых людей.
— Где я?
— Совсем, что ли, крыша съехала, Скворцов? Пока что ты в больнице, но скоро будешь на улице, тебя ждет там в машине мой друг Ястреб. Помнишь Ястреба?
— Вспомнил.
— Молодец! Вставай, вставай! Время дорого, одевайся.
Виктор сел, свесил ноги с кровати.
— Вот зараза...
— Что с тобой, Скворец?
— Голова кружится.
— Пройдет. Дыхнешь кислорода и будешь лучше нового. Одевайся, не тяни резину.
Кое-как, с помощью Коршуна, Виктор оделся. Его пошатывало, ныло все тело, и каждый вздох отдавался болью в левом боку.
— По коридору пойдем быстро, как деловые, — инструктировал Коршун. — Башкой по сторонам не крути, идем, будто опаздываем куда-то. Давай-ка я тебя под руку возьму, постарайся не шататься, ладно?
— Ладно.
Они вышли в больничный коридор. Народу здесь толклось множество. Кучками стояли у стен и перешептывались люди в белых халатах, нахохлившись, бродили из угла в угол добры молодцы в пятнистой униформе, что-то искали на полу коленопреклоненные серьезные мужчины в строгих деловых костюмах.
На полпути к лифту Виктор заметил у дверей одной из палат покрытые белыми простынями тела, целую груду тел. Кое-где на простынях проступали багрово-красные пятна.
Пока ждали лифт, он понял, что разыскивают на полу мужчины в штатском: под ногу попал оранжевый металлический цилиндрик гильзы. Виктор поскользнулся и, если бы не Коршун, непременно бы упал.
Ближайший к ним суровый сыщик строго посмотрел на них, открыл было рот, чтобы что-то сказать или спросить, но не успел. Коршун втолкнул Виктора в кабину, пропихнул его грудью вперед, к самой стенке, и спешно нажал кнопку с цифрой 1.
— Внаглую, я так полагаю, можно и в Кремль пройти через все кордоны, — подмигнул Виктору Коршун. Виктор его не понял, но попытался ответить вежливой улыбкой.
Через больничный двор они прошли так же быстро, как и сквозь больничный коридор. Коршун по-прежнему поддерживал Скворцова под руку и заставлял чаще переставлять ноги.
Парадные ворота были распахнуты настежь. Когда Коршун с Виктором проходили через них в
На улице еще не рассвело, однако ночь уходила, и серый шлейф сумрака таял на глазах. Было прохладно и зябко. С неба то и дело падали не то редкие капли первого весеннего дождя, не то последние неполноценные мокрые снежинки.
— Прибавим шагу, — скомандовал Коршун. — Во-он там, гляди, «бээмвуха» стоит, тебя ждет-дожидается.
До темного силуэта «БМВ» пришлось пройти еще метров сорок. За рулем их ждал Ястреб.
— Здорово, Витя, залезай в кабину. — Ястреб приветствовал их дружелюбно, почти весело. — Как там дела, Коршун?
— Как сажа бела. Я и не надеялся, что сумею его вывести, полная больница графских прихвостней. Повезло, что отставной полковник, падла легавая, еще не приехал.
— Был легавым, да Графу продался, стал на манер нас с тобой, Коршун, ссученным. Ты с ним особо-то не конфликтуй, Акела просил тебя умнее быть.
— Ты ж знаешь, Ястреб, я ментов не люблю. Будь он хоть правильный мент, хоть гнилой. И настроения у меня сегодня нету с полканом целоваться. Двоих моих, Сову и Аиста, угрохали, скверно на душе.
— Терпи, терпила. Акела обещал в случае чего тебя вытащить. Акела слово держит, так ведь?
— Все так... — Коршун зябко поежился. — Значит, как и договаривались, я кручусь в больнице до последнего и каждый час прозваниваюсь Акеле, докладываю, чего вынюхал, пока меня или не заарестуют, или не попрут за ворота?
— Все правильно, звони.
— Секунду, Ястреб. Честно скажи: Акела напрочь с Евграфовым расплевался или они только так, повздорили, полаялись?
— Акела при мне Евграфова на хер послал.
— Так прямо и на хер.
— Ага. Теперь мы все Графу первые враги, и его безопасность с нами церемоний разводить не станет. А информация о ночном наезде на больничку Акеле позарез нужна, вот он тобой и рискует, оставляет заместо Штирлица.
— Слышь, а вдруг чего, ну, спалюсь или еще чего, как с моей долей?
— Акела сказал, ты в деле, значит, в доле. Сомневаешься?
— Слишком жирный кусок он мне обещал, слабо верится в такие цифры.
— Авторитетно тебе заявляю: цифры реальные. Я в тему врубился, куш светит завидный. Риск оправдан.
— Хочется верить.
— Иди давай, а то Витя уже заскучал. — Ястреб покосился на Виктора, давно дремавшего в кресле рядом с водителем. — Не забудь, Коршун, вдруг узнаешь, кто конкретно старуху увел, Акела обещал сверх доли премию тебе отстегнуть. Старайся.
Ястреб завел мотор, вывел «БМВ» на заледеневшую за ночь улицу и откинулся в водительском кресле. Он управлял машиной уверенно, сноровисто. Сразу было видно — этот человек любит автомобили, знает их, и скорость доставляет ему удовольствие.